— Вот-вот, чувствуется, что прочувствовал. Только деваться нам некуда, — ухмыляется Мишка. — Наш, живущий в равновесии с природой мир, традиционное человеческое общество, влекомое златым тельцом и собственной плодовитостью, снесёт, как пушинку. Не численностью, так плотностью огня. Не завтра, так через полтысячелетия. И учти, в Дунайских княжествах говорят по-немецки, в каковом языке ни единого знатока у нас не отмечено.
А насчёт бывших советских людей и их потомков, это ты верно заметил. Справимся. И медлить не станем. Ты, главное, не заморачивайся с тривиальными действиями. Людей думающих у нас — все. Может, и наделают каких ошибок, но, в конце концов, справятся с этим щебнем. Твоё дело — глыбы разумом двигать.
Не меняется Мишка. Уж как наляпает языком…
Глава 34
Когда-то поблизости от этого места располагался городок Искендерон, вероятно, ушедший под воду после подъёма уровня Мирового океана. Берег моря здесь вытянут с севера на юг. С востока — суша, с запада — вода. Причём в южном направлении раскинулась бывшая Сирийская пустыня, теперь напоминающая Африканскую саванну, а в северном — горы Малой Азии. Если двигаться отсюда на восток, придерживаясь предгорий, где изредка попадаются ручьи, то нетрудно добраться до верхнего течения Евфрата. На лошади всего несколько дней пути.
Именно тут, на берегу Средиземного моря и возник городок, названия которому никто не давал, город и город — других тут нет, пока в эти места не начали наведываться гости. Вот они то и нанесли его на свою карту. А, поскольку точка без названия — непорядок, написали «Шкурск», потому что именно овечьи шкуры были основным здешним товаром. После тех первых посетителей в эти места никто из дальних краёв долго не заглядывал и к названию города все успели привыкнуть, тем более что языка, на котором это слово имеет смысл, никто не ведал. Короткий звук, обозначающий место, прижился в обиходе.
Началось селение, конечно с гончарной мастерской. Потом кузнец, кожевник, ткачи, портные. Пастухи с равнин и из предгорий приходили менять мясо и сыр на более-менее приличные по качеству изделия. Пахари привозили зерно, волокнистые стебли, масло и овощи. Стали захаживать торговые люди, в основном по морю. Появились разбойники: свои, сухопутные, и приезжие — морские. И, конечно, стража, городской голова, судья. Сложился свой уклад жизни, традиции, правила, законы. И язык общения более-менее оформился. Основа арабская, но всяких словечек в нём отовсюду набралось немало.
Эту шхуну здесь хорошо знают. Приходит она из русских земель, привозит лес — прямые длинные жерди, которые столь ценятся строителями, отличные металлические изделия — гвозди, скобы, инструмент, великолепную белую муку, значительно лучшую той, что получается из местных злаков. Обратно уходят, загрузившись камнями. Горожане и жители окрестностей знают, что требуется этим гостям, и собирают куски этой породы заранее. Даже ямы копают в местах, где они часто встречаются.
Вот и сегодня приезду северян рады. Только закрепили канаты на причальных тумбах тесной отлично защищённой гавани, как начался торг. И никто не обратил внимания на четырёх человек, сошедших на берег. Мужчина лет тридцати в шароварах и чувяках, длинной рубахе навыпуск и коротком жилете, вышитом узором нездешнего клана. Женщина и девушка под покрывалами, какие носят в этих местах, однако лица их черны и непривлекательны. Юноша одеждой от мужчины не отличается, просто его гибкое тело менее массивно, и орнамент на жилете иной, тоже чужой.
В руках у всех простые посохи — прямые палки без украшений. Сойдя с причала, группа распалась — каждый направился в свою сторону. Так что, если и могли эти люди привлечь чьё-то внимание, хватило бы его ненадолго.
Вечером, когда кутерьма торга прервалась в связи с наступившей темнотой, несколько человек собрались в просторной кают-компании. В том числе, и четвёрка, гулявшая по городу.
— Антисанитария здесь умеренная, — это чернолицая девочка, Танка, — хотя всё не так плохо, как можно было ожидать. Денег, действительно, нет ещё толком. Натуральный обмен преобладает. Хотя уже считают на гвозди, когда торгуются. Что удивительно, взятки тоже в ходу, или я что-то не так поняла?
— Да мы и сами не поймём. Тут традиция такая, чтобы каждому должностному лицу делался подарок. Даже размер подношения в зависимости от услуги как бы табулирован, что ли. Скорее всего — это госпошлина, просто оформленная душевно, — улыбается капитан. — Так что вы тут не стесняйтесь сделать почтительное подношение, и заранее проконсультируйтесь, какой взнос полагается за какую услугу. А у тебя, Нат, как я понимаю, всё получилось.