— Я бы попробовала. Занималась ведь выездкой, — девушка вдруг всхлипнула. — На конкурс везла ролик, где я на Ёлочке вальс танцую.
Пока девчата успокаивают расчувствовавшуюся подругу, Славка прикидывает, сколько пшеницы в этом году пойдёт в пищу. Получается, что по паре караваев на нос они испекут. Ох, и покрутят все по очереди ручку фарфоровой кофемолки. Надо соображать, из чего делать жернова для нормальной мельницы.
А Рипа сегодня что-то молчит.
Между тем вокруг затеявшей лёгкую, такую милую истерику конной спортсменки, собрался кружок сочувствующих, которые тоже начинают терять самообладание. Не бабский вой, но вариация на эту самую тему в облегченном варианте. Хоровое всхлипывание без дирижёра, вот как это выглядит. Для мужика такое — словно удар ниже пояса. Намного ниже. В общем, лишает воли и способности действовать осмысленно. Ага, и благоверная в этом же кружке, тоже что-то причитает. А глаза у неё сухие. Конечно, плачет-то она только ему. И как же здорово, что только она одна сейчас этим занимается.
Наверняка очередной раз объясняет женщинам, что они сейчас переходят из неолита в общество первобытных земледельцев, хорошо, что не мотыжных, и не менее первобытных металлургов, хорошо, что не медно-бронзовых. Что непрерывное урезание собственных потребностей — это для них в настоящий момент — единственный вариант не свихнуться от чувства безвозвратной потери благоустроенного мира, который они потеряли. И наращивание собственных физических кондиций — лучший вариант не слететь с копыт, испытывая тяготы и лишения, которых тут всем предстоит хлебнуть еще не один ковшик. Пока совместными усилиями они не отломают ему ручку. Этому самому пресловутому ковшику.
А вот на Тинку и Гаечку забавно посмотреть. Эти крохи не выглядят подавленными. Понимают, сочувствуют, но они уже другие. Окончательно и безвозвратно потерю прошлого своего бытия эти малявки приняли год тому назад. И с тех пор только приобретают. Друзей, поддержку, тёплую печку и уверенность в будущем. А ведь, действительно, для некоторых эта жизнь всё ещё выглядит, как затянувшийся пикник с элементами соревнований по выживанию. Там, в глубине души многие рассчитывают на благополучное завершение приключения и возвращение домой. И подтверждение тому — отсутствие человеческих жертв. Это что же, устроить экскурсию к трейлеру, на могилу дальнобойщиков? Возможно. Остатки металла необходимо забрать, и могилку поправить. Что-то там осталось после весеннего половодья?
— Вообще-то нам не так уж необходимо повторять весь путь человеческой цивилизации, — включается в дело просвещения Маркович. — Нам известно многое из того, до чего люди доходили веками, путём жертв, ошибок, неудачных экспериментов и случайных наблюдений. Просто следует хорошо думать, чтобы делать поменьше ненужных шагов. Вы ведь прекрасно помните, что как только в результате роста производительности труда возникли излишки — сразу появились желающие ими воспользоваться. Жрецы, разбойники, защитники от разбойников. Общество структурировалось, появилась элита, вожди и правители, их ближайшие помощники. И началось изготовление предметов роскоши, что дало толчок развитию искусств. А производство оружия породило гонку вооружений. История совершенствования щита и копья, меча и доспеха широко известна. И именно в этих областях быстрее всего совершенствовались технологии.
Нам не обязательно повторять все зигзаги прошлого. Можно действовать избирательно. У меня создалось впечатление, что основная масса минеральных ресурсов на Земле была использована нашими предшественниками. И нам имеет смысл ориентироваться на то, что можно вырастить, извлечь из воды, воздуха, почвы. Нет, без металла обойтись не получится, но не стоит зацикливаться на нём. Речь о том, что имеет смысл научиться обходиться немногим. Только необходимым, поскольку натура человеческая, насколько мне ведомо, не знает понятия «достаточно».
А металла сейчас у нас достаточно. Ножи имеются уже у всех, наконечники на копьях тоже у большинства металлические. Иногда, действительно, бывают нужны предметы, которые сделает кузнец. Но не будем порождать железных машин, лишающих нас радости физического труда.