— Не слишком много у нас учеников набирается, — задумчиво откликается юная охотница.
— Вот две девочки, Фимка с братом, вас четверо — уже восемь душ. Да еще Вася девятый. Вроде больше детей среди нас нет, — перечисляет вслух повариха.
— Поосторожней на счёт детей, — вскидывается Галина. — Я уже взрослая.
— Тем более, должна понимать, что недоученной жить плохо. — В тон ей продолжает Мишка. — Заодно преподавание охотоведения наладишь.
— И жизнь в примитивных условиях не забудь, — вторит ему Славка. — Это вообще профилирующий предмет в здешних местах. И назовём мы его краеведением, чтобы ни одно благородное ухо не резало.
Глава 20
Население нимфатория с прошлого года заметно уменьшилось. Многие девчата разъехались по другим селениям. Кто-то встретил парня, а кто просто оказался востребован в другом месте. Тем не менее, народу тут было явно в избытке. Для охоты в степи столько не нужно. Поля в этом месте не засевались, а на огородах такой толпе делать нечего. Зато домики у ребят — просто загляденье. Люди без дела не сидели и соорудили отличное почти уже замкнутое хозяйственными пристройками подворье. Прекрасные комнатки, замечательные печки, в сараях дрова, в кладовых запасы продовольствия. Всё аккуратно выбелено известью, обведено задернёнными пологими канавами.
Тот факт, что на этот раз с выездных работ не вернулись еще три девушки — закономерен, и никого не смущает. Их вещички подружки соберут, упакуют и переправят в Вишнёвку, откуда уже нетрудно будет доставить их на ранчо. А Славка с интересом смотрит на необыкновенную светлую глину, из которой сложена приличная горка рядом с входом в пристроенный к крутому откосу курень.
— Это что? — спрашивает он Артемия, который с удовольствием всё показывает и объясняет.
— Мы ведь глину для строительства берем, удлиняя погреб. А ход делаем наклонно, потому что, чем глубже — тем ровнее температура. И вот встретили пласт. А месить её неловко, потому что попадаются маленькие зёрнышки, очень даже царапучие. Девчата об них ноги корябать не хотят. Потому и ссыпали в кучу. А слой этого безобразия мы уже прошли.
Славка заворачивает в тряпицу изрядный ком и не жалеет времени на то, чтобы описать когда и где он этот образец отобрал. Может, это каолин, о котором мечтал Михалыч? В любом случае стоит ему показать.
— Слушай, Тёма, тут по весне к вам солдатик должен был приблудиться от островитян, как он поживает?
— Не поживает, спит вечным сном. Он обычно по степи навоз собирал для стройки, для других-то дел, считай, не годился. Ну и набрел на участок с маком. Когда к ужину не вернулся, мы его разыскали. Вернее, то, что от него осталось. Как уж он в полевых условиях кайфанул — ума не приложу, но только зверьё его на три четверти успело съесть буквально за несколько часов. Там и похоронили всё, что удалось от него собрать. Оно, вроде, как и нехорошо такие слова говорить, но после того случая народ перестал копья забывать, где попало, когда посмотрел, что происходит от потери бдительности.
Кстати, пойдем, покажу тебе, что к нам в прошлогодний загон забрело.
Мимо аккуратно обустроенного входа в погреб по крутой тропинке вверх поднялись в степь. Через пару километров за перелесочком открылся вид на загон, огороженный в три жерди, в котором паслось пяток коров, три телёнка и бык.
Это были совсем не антилопы гну, но и не те горы мышц, которые нередко встречались в степи на правом берегу. Помельче скотинка, и по внешности на настоящих домашних коров очень даже похожая. Бычок с виду тянул на полтонны, а коровки — на треть или четверть меньше. Тот факт, что животные оказались в ограде, никого не обманул — они там лишь потому, что в этом месте есть трава, которая их устраивает. А когда пожелают — уйдут, снеся всё на своём пути.
— Бычок у них очень внимательный товарищ, — комментирует Артемий, осторожно выглядывая из-за куста. — Как завидит кого: человека или лисицу, ему без разницы, сразу атакует. Правда, убежать можно. Он не до конца преследует, а вроде как отгоняет.
— А коровки как себя ведут?
— Кто их знает, близко-то к ним, видишь, предводитель никого не подпускает. А так, с виду, нормальная животина. Девчата-охотницы, правда, говорят, что если припустит бежать, то не угонишься. И как этих тварей изловить, и что с ними потом делать — ума не приложу. Они вроде как в загоне сидят, но это, сам понимаешь, пока им сквозь изгородь пройти не потребуется. Жорж мулету готовит, хочет быка отвлечь на манер тореадора и опутать верёвками, но рискованно это. Да и как потом коров ловить? По всему выходит, что без хозяина стадо просто разбредётся. Обычно-то именно он их в куче держит, чтобы охранять было удобней. Как пастух себя ведёт, и никого не боится.