Ух! Нельзя так много думать. Если он не ошибается, сегодня Рипа должна добраться до Пасеки. Соскучился.
Глава 23
Задумчива была его Репка, и настолько ласкова, что стало ясно — ждёт их опять нечто неожиданное. Они ведь уже год вместе, и какой год! Однако не торопился с разговором. Сама всё скажет. Наверняка опять что-то демографическое над ними нависло.
Осмотр построек Славкину супругу порадовал. Наконец-то нормальное по всем параметрам жильё. Тёплый пол, большие окна, никакой скученности. Потом она о чём-то разговаривала с женщинами, которым предстояло здесь жить — скорее всего, благословляла на рождение детей — и давала всякие советы. А ведь, действительно, условия для жизни на Пасеке — самые лучшие. И меньше, чем за месяц управились, навалившись разом. Хотя на ранчо и в Вишнёвке народ тоже неплохо устроился. И в Солеварне.
Поковырялся в памяти — действительно, повсюду люди размещены значительно лучше, чем в прошлом году. Поверх глинобитных полов настелены где циновки, где коврики из обветшавшего тряпья, а то и трапики из ошкуренных жердей. Лето ещё далеко не завершилось, но после трёх авралов почти не осталось необустроенных жилищ. Известяковка досыхает, и школа на ранчо ещё впереди. Вообще, много ещё всего впереди.
В Балку возвращались вдвоём с женой на тополёвой долблёнке. Заинтригованный поведением супруги, Славка подкатывал к ней с разговорами на тему, что же сейчас не так, но ответа не дождался. Отмалчивалась любезная, хотя успокоить его не пыталась. Не иначе, обнаружила соперницу, и такую… Просто попросила мужа уехать. Лучше — надолго. Что же, видимо есть в этом смысл. А допытываться — да нет уж, лучше он доверится. Пока не было случая разочароваться в способности Рипы предвидеть и обойти, может, и не наилучшим способом, затруднительные моменты.
Причины для отлучки долго искать не пришлось. На воду спустили второй дубовый нашив, причём уже с палубой. Шверник достроил-таки своё детище, отлучившись для этого из Вишнёвки. Зиночка, естественно, проследила и за его оборудованием, и за оснащением. Двенадцатиметровый корпус почти двухметровой ширины — по их масштабам это океанский лайнер. Две невысокие мачты с вооружением гафельной шхуны смотрелись серьёзно. На речном просторе этому сооружению оказалось неуютно. Мелкие места среди островов встречаются частенько, и, самое печальное, на вёслах это судно ходило неважно. Мест для гребцов немного, по-хорошему, так вообще всего два, в кокпите. Так что если сманеврировать в узком месте или к причалу подвалить, то нормально. Но идти на дальнее расстояние можно только под парусами или на буксире.
Иными словами для похода в Крым эта шхуна годится, но по реке лучше плавать на плоскодонках. Так со Шверником и приговорили. А потом засобирались в дорогу. Много людей брать с собой было нельзя, поэтому Зиночка пригласила в поездку юношу по имени Лёня. Он из островитян, на пару лет старше Славки. Как раз получилось удачно — на вёслах ребята, на румпеле девушка, а больше никого и не нужно.
Пресная вода, дрова, мука, крупа и тушёнка, печка и места для отдыха под палубой — в общем, можно хоть на край света отправляться. Вот и отправились.
После расчётов, которые выполнил Витёк, стало ясно, что живут они вовсе не на реке, что раньше называлась Ингульцом, а значительно восточней, и, выходя в море, покидают устье своей Большой реки там, где раньше находился город Марганец. И сама эта река протекает в тех местах, где когда-то располагались долины Сухой и Мокрой Суры. А из замкнутой Днепровской лагуны на просторы Чёрного моря они попадают, проходя бывшим руслом великой реки между бывшими же Каховкой и Бериславом. Собственно, эта часть пути затруднений не вызывала, даже местечко с пирамидкой, в котором ночевали весной, перед тем как направиться в открытое море, отыскали без затруднений. Весь день дуло с востока, что для этих мест характерно в зимние месяцы.
А вот утром потянуло с юга, что приняли за установление обычного для лета состояния погоды. Поскольку им нужно было двигаться на юго-восток, поставили паруса, и пошли круто к ветру. Благо, менять галсы не требовалось. Ветер вскоре окреп, и лодку стало заметно качать. Лёню немного мутило, но он держался молодцом. Славке тоже пришлось несладко, только Зинка была бодра. А потом заштормило серьёзно и парусов пришлось убавить. Через некоторое время встали к волне кормой и пользуясь только штормовым кливером просто удерживали посудинку в положении, когда её не слишком заливает водой. Хотя вычерпывать из кокпита приходилось всё время.