Дождались, однако, полудня, чтобы качественно сделать засечку долготы. Получилось, километров восемьдесят на северо-восток от бывшего Краснодара. И, возможно, они на полуострове, что отсекается от материка морем, затопившим долину бывшей реки Кубани. Сразу захотелось поскорее отремонтироваться и добраться до отрогов Кавказского хребта. Они ведь неподалеку. А Крым — туда можно сходить и в другой раз. Это ведь, считай, почти дома.
Щель в днище они заштопали. Именно это слово. Насверлили параллельно расколу сквозных отверстий на неравных расстояниях от него, и произвели через них шнуровку, стянув, как могли. Сказать, что размер повреждения от этого уменьшился? На глаз этого отметить не удалось, Однако конопатить и смолить было спокойней. Не возникало предчувствия, что после очередного удара колотушки по концу лопаточки, челнок разойдётся вдоль волокон на две неравные части. Да и пластырь из просмоленной парусины, притянутый верёвками, смотрелся лучше.
А потом — стаскивание челнока на воду воротом, погрузка. Остановочка у них получилась изрядная. Даже пресную воду пришлось экономить, ну и дрова поиздержали. Сразу направились на юг и вскоре увидели настоящие каменистые берега. За ними отчётливо просматривались горы. Не пожалели времени для поиска места стоянки — берега изрезаны сильно, но им хотелось найти местечко с пресной водой, а вот с этим дела обстояли нездорово. Ни бурных потоков, ни искрящихся водопадов, ни обширных речных эстуариев не наблюдалось. С грехом пополам разыскали скудный ручеёк с теплой, далеко не горной водой. Растительность в этих местах имела также очень яркую черту — редкость. Трава, кусты, деревья — есть всё, но помалу и не везде. Кругом склоны крутые и пологие, покрытые былинками, сам вид которых говорит о том, что они постоянно заняты ожиданием дождя. Невыразительные пыльные цвета, тощие стебельки.
Хотелось поскорее разыскать что-то более гостеприимное.
— Козы, — Лёня передаёт бинокль Зине. Славка наставляет на отдалённый склон подзорную трубу.
— Безрогие, — добавляет девушка.
— Кажется, нам следует немного задержаться, — шерсть всех очень интересует. — Кто-нибудь знает, как их ловить?
— Ума не приложу. Неплохо бы выяснить, где они пьют и понаблюдать.
Охотиться на коз Славка отправился с Зиночкой. Лодку оставили в бухте под присмотром Лёни, и двинулись. Стадо, которое заметили на берегу, нагнали только к вечеру — очень уж быстроногие эти твари. Подобраться к ним поближе не удалось. Убегают, едва завидят человека. А прятаться здесь можно только за камнями или в складках местности. День за днём стадо упорно продвигалось всё дальше от берега и выше в горы. Растительность становилась богаче, но, до привычного ребятам, степного разнотравья, как они помнили его даже в самые сухие периоды лета в местах своего обитания, эти «альпийские луга» не дотягивали. Так что речь шла, пожалуй, всё-таки не о богатстве природы, а о меньшей её скудности по сравнению с тем, что было на морском берегу. Источники пресной воды вообще не встречались, так что оба прихваченных с собой меха израсходовали меньше, чем за неделю.
Единственное, чего удалось добиться, это рассмотреть объект охоты. Длинноногие длинношеие козочки по размеру были сравнимы скорее с ишаком. Шерсть на них определённо имелась, причём значительно более длинная, чем на коровах, оленях или антилопах. И еще — таких стад в этих местах встречалось немало. То, что тварей этих необходимо ловить и приручать — сомнений не вызывало, но как это учудить — такой мысли в голову не приходило. Если большой толпой загнать животных в сети или загон, то, пожалуй, задача решаема. А вдвоём, да без подготовки — нереально. На выстрел не подобраться, на бросок боло — тем более. Пора возвращаться, а то пить хочется уже не по-детски.
У первого же встречного ручейка отвели душу. Переночевали и почесали к кораблику. Еда то у них тоже закончилась.
На берегу их ждала картинка, достойная карандаша великого карикатуриста. Их шхуна, лишившаяся гиков и гафелей, покачивалась на зеркально гладкой воде. Покачивалась ощутимо, отчего даже волны расходились вполне себе заметные. Еще в этой самой воде что-то плавало и невкусно пахло. В тени прибрежной скалы с мокрой тряпкой на голове лежал Лёня в ясном уме и здравой памяти, о чём свидетельствовал его грозный взор.