— Батарейку дважды перезаряжали, — поясняет гостья. — Зимой их придётся запитать от внешнего элемента, и возить с собой в седельной сумке.
Иван игнорирует это замечание. В Стольце мужики тоже придумывают гальванический элемент для электронных часов, так что, ничего удивительного.
— А когда солнце прошло через меридиан, какими играми занялись дети? — вообще-то вопрос с подтекстом. Малыши не должны забывать о сборе дров, хотя, запас их явно достаточен.
— Потом они катались на гуанако, не все, конечно, только старшие. Разучивали танец живота, искали след Серого Волка и дикую свёклу. — Это уже старшая жена, Клара.
Хозяин, тем временем, рассматривает гостью. Маленькая. Лет шесть или семь. Ест опрятно, черпая, как и все, из общего горшка. Щербатая — как раз идёт смена молочных зубов на постоянные. Сейчас, вечером, она одета в меховую безрукавку из шкуры гепарда. Стрижена под мальчишку, но давненько. Полотняные шаровары, мокасины. Нож на поясе серьёзный, сделанный, однако под детскую руку. Копьё рядом.
— Скажи мне, гостья дорогая, из каких мест ты к нам пожаловала?
— Мы живём на юге. По знакомой дороге на Гуане я могу доехать за четыре дня до Пасеки, она отсюда ближе всего. Нет, за пять дней. А от Пасеки до Ранчо ещё больше дня скакать. Там школа, в которую мне идти в этом году.
— То есть, ты пока ничему не училась, — Ивану стало интересно расспрашивать девочку.
— Не совсем ничему, но мало. Нас в садике только вежливости учат, чтобы никому не мешали, не заблудились и не голодали рядом с едой.
— А дрофа, это как раз и есть еда, — охотнику хорошо от сытной густой похлёбки, для которой, как выяснилось, почти все компоненты собрала эта девчушка.
— Не только они, съедобных птичек много. И зверей, и рыбок, и корешков…
— …И всем им обучают в детском садике, — кормилец большой семьи просто умилён. — А в этом садике есть свободные места? Для больших дяденьков?
Гостья улыбается. Поняла шутку.
— Взрослых обычно папа учит, — и, заметив недоумение на лице собеседника, исправляется. — Мой папа, или кто-то из Квакушек. Ну, это самые молодые из старых, — и поняв, что запуталась, — завтра Виктория приедет к полудню, спросите лучше у неё. Я для таких вопросов ещё маленькая.
— И что же такая маленькая делает одна в диком лесу? А не встретила бы ты меня, где бы ночевала?
— Я след прокладывала. Завтра Максютка по нему пойдёт за старшую группу зачёт сдавать. А какая разница, где ночевать? Костёр, шалаш — это в средней группе проходят.
— Это надо понимать, что ты сейчас заканчиваешь подготовительную, — Заключает Иван.
— Да. В ноябре в школу пойду. У нас целый класс впервые из детей, что уже здесь родились.
— Целый класс! Это сколько человек?
— Шестеро.
Ивану не спалось. Через приоткрытую занавеску типи он наблюдал за гостьей. Сначала она целилась какой-то штукой на Полярную Звезду, отойдя от костра так, чтоб ей не мешал его свет. Потом, подкинув несколько веток, что-то записала в блокнот. Делала она это напряженно и неуклюже, старательно высунув язык. Принесла охапку травы Гуану, заставила его лечь, и устроилась, свернувшись клубочком около теплого живота своего скакуна. В свете последних язычков догорающего пламени было видно, что, хотя эта трогательная парочка и неподвижна, уши животного изредка меняют ориентацию. Что уж там где звучит, человеческий слух этого не воспринимает, но ни один шорох не остаётся без внимания. Охранник.
И девчонка, и её четвероногий спутник выглядят как часть окружающего мира. Так надёжно и уверенно, как сегодняшние гости, в своей прошлой жизни он чувствовал себя только в родных стенах. Немногие современники-соотечественники выросли в своём доме, как он. Нет, скотину они не держали, и огород у них был невелик, но блага городской цивилизации присутствовали в ограниченном количестве. Электричество, да почта доставлялась.
И вот неизбалованный парень оказался в этом незнакомом месте среди других, тоже попавших сюда случайно людей. Возвращался из города, когда электричку «переставило» в лес. Торможение колёс, попавших с рельсов на грунт, было более чем экстренным. К счастью малая начальная скорость и ровное место «высадки» обеспечили равномерность замедления хода состава. Ушибы, конечно, получили многие, но тяжёлых травм не было. Народу в вагонах оставалось мало, все сидели.
Неброская одежда, крепкая обувь и огромная сумка хорошо упакованной водки в сумме с нормальным для двадцатичетырехлетнего парня здоровьем и изрядной толикой здравого смысла, позволили Ивану на начальном этапе путем честного обмена обзавестись лопаткой, топориком, полотном ножовки по металлу, стамеской. Он сориентировался быстрее других, обежав окрестности места их появления здесь, сделал верные выводы, и времени не терял. Ну, и панику, понятное дело, сеять не стремился. Кое-что пользительного разыскалось в хозяйстве электричечных торговцев. Всего пассажиров было сотни полторы, и в одну кучу они не сбились, а как-то слегка отупело «ждали спасателей», следуя рекомендациям поездной бригады и найдя временные укрытия под ближними деревьями. Жаркий, помнится, был денёк, вагоны раскалились.