- Просто неувязочка какая-то, отец Тши-Нджи. Сами-то вы при всей своей нелюбви к цивилизации не чураетесь ее достижений, летаете на звездолетах, употребляете синтетическую пищу, принимаете уникальные медицинские препараты. Помимо прочего, активно перенимаете, подобно всем нам, достижения других, более развитых, рас. Разве это было бы возможно, распространись ваша религия на все Космическое Содружество? Общество бы распалось на изолированные племена, потерявшие связь друг с другом, с миром, и в конце концов деградировавшие бы до того уровня развития, когда именно насилие определяет ход событий.
- Пока мы вынуждены жить в современном обществе, приходится играть по его правилам и пользоваться тем, что в итоге поможет нам насадить нашу культуру повсеместно. Думаю, вы, люди, станете одной из первых рас, принявших наш образ мыслей. Все-таки вы очень высокоразвитые, разумные существа.
- Ну, это вряд ли, - холодно отрезала Джанта, чувствуя непреодолимое отвращение к этому напыщенному, фанатичному проповеднику-ящеру. Она демонстративно включила музыку и отвернулась от Тши-Нджи, давая понять, что разговор окончен. Всей поверхностью кожи, тем же шестым чувством, она ощутила его уход и помимо воли вздохнула с облегчением.
* * *
- Снова ты за свое, - нахмурившись, сказала Джанта. – Ну, хватит уже, Орлик. Не смешно.
- Но я говорю правду! – возмутился кот и от избытка чувств даже притопнул лапой. – Я ничего не выдумываю. Хук уже неделю сам не свой, с тех пор как мы вышли из Туманности Сколопендры. Ты его хоть раз видела за эти дни? Легко обвинять меня во лжи, не видя, во что превратился Хук.
- Ты же знаешь, мы не так часто сталкиваемся. В последний раз я его видела за приборной панелью, когда он вызвал меня по поводу какой-то поломки. И, собственно, что в его поведении так тебя удивляет? Хук всегда был маленько «того»… особенно после свиданий с бутылкой.
- Вот именно! А теперь он совсем бросил пить!
- Ты серьезно? – недоверчиво спросила Джанта.
- О боги, конечно! Уже неделю или около того Хук не пьет, почти не разговаривает, не цепляется ко мне со своими дурацкими шуточками, не дерется с Финчем, вообще почти не показывается из своей каюты. Только если капитан вызовет. А еще Хук, до того на дух не выносивший ящера и вообще, между нами говоря, жуткий ксенофоб, вдруг сделался лучшим другом Тши-Нджи и те редкие минуты, что покидает свою каморку, проводит с ним за какими-то секретными беседами. Как только я приближался к ним, Хук умолкал и быстренько отводил ящера в сторонку.
- Хм. Странно…
- Вот и я о том! Сам на себя парень не похож. Точно заболел.
- Ты Мерри об этом говорил?
- Пока нет. Решил сперва с тобой посоветоваться.
- Хорошо. Послушай, а Тши-Нджи с тобой когда-нибудь заговаривал?
- Что? Нет, конечно. Наш чешуйчатый друг даже не догадывается, что я – существо разумное и к тому же член экипажа, - тут Орлипонс самым несолидным образом захихикал, поблескивая янтарными глазищами. – Один раз, наткнувшись на меня в коридоре, сказал «брысь», представляешь? Он так редко общается с нами, что насчет моей персоны его просветить не успели.
- Ты не шутишь? Так это же замечательно! Это означает, что ты можешь беспрепятственно наблюдать за ним, Орлик. Честно говоря, и у меня от него мороз по коже… Омерзительный тип. Не думаю, что он представляет какую-то опасность, но все же… А Хука я навещу сегодня же, проверю, что там с ним. Быть может, бедолага действительно приболел. Такое случается иногда, если находишься в космосе долгое время…