- Вдруг там какое-то страшное оружие? Или психотропное вещество? – пискнул враз растерявший остатки храбрости Орлипонс, сидящий на столе за спиной у Финча и не без сожаления оглядывающий опустевшую мышиную клетку.
Капитан отмахнулся:
- Это исключено. Таможня бы не пропустила оружие и прочий опасный для жизни груз. А замаскировать его невозможно. Это нечто другое…
- А его религия, убеждения? Дай волю этому фанатику, и он всю Вселенную разгромит, а уцелевших бросит в джунгли, «жить в согласии с матушкой-природой». А что, если он намерен захватить корабль и посадить его на какой-нибудь дикой планете? Или запереть нас в своей колонии?
- Чушь! – рассердился Мерри. – Детские выдумки. Во-первых, корабль контролирует «Умник», бортовой компьютер. А он подчиняется мне одному. Без моего согласия никому не изменить курс корабля. Да и потом, мы вооружены. У меня и у Хука есть бластеры.
- Отлично. Вот только на Хука теперь надеяться нельзя.
- Бред какой-то. Так, все, расходимся и забываем о всей этой истории. Через два дня мы простимся с нашим пассажиром и его грузом, и ничего страшного до той поры не произойдет. Развели тут панику… Джанта, ты как дите малое, честное слово. Веришь бредням кота-переростка. Все, слышать ничего об этом не желаю.
И с этими словами капитан решительно покинул лабораторию, где и было созвано их тайное собрание. Пожав плечами, Финч поднялся и, что-то насвистывая себе под нос, снова занялся своими колбами и ретортами.
- Он назвал меня котом, - горько пожаловался Орлипонс, взбираясь на колени к Джанте. Та со вздохом потрепала его по загривку, пропуская меж пальцами густой шелковистый мех.
- Ничего, Орлик. Нашим делом было их предупредить. А дальше… пусть пеняют на себя.
* * *
Джанта заканчивала упражнения в спорт-отсеке, выжимая последние силы из старенького тренажера, когда динамики в стене щелкнули, и бесстрастный голос Умника провозгласил:
- Внимание! Всем членам экипажа корабля по просьбе капитана собраться в кают-компании. Всем членам экипажа…
«Странно. Время отдыха, чего там удумал наш Элм?» - тяжело отдуваясь, девушка соскользнула на пол и принялась вытирать полотенцем взмокшее тело.
В коридоре она столкнулась с неповоротливым Финчем, торопящимся в кают-компанию. Воровато оглядевшись, он вдруг взял Джанту под локоть и зашептал прямо ей в ухо:
- После собрания зайди ко мне в лабораторию. Надо поговорить. Что-то действительно не так. Капитан стал каким-то…
Тут сзади послышались быстрые шаги Хука, и доктор умолк. Джанта удивленно покосилась на толстяка – лицо в испарине, взгляд озабоченный. Все трое вместе вошли в помещение.
Там, как-то деревянно выпрямив спину, на диване сидел капитан, а перед ним стоял не кто иной, как Тши-Нджи. Орлипонса нигде не было видно.
- Садитесь, - тихо, спокойно велел Элм Мерри. – Есть разговор. Отец Тши-Нджи должен рассказать вам нечто очень важное.
Настороженно поглядывая на ящера, девушка опустилась рядом с капитаном. По другую от нее сторону уселся Хук. Доктор устроился в кресле поодаль.
- Все тут, капитан? Можно начинать? – вкрадчиво обратился нгу к капитану. Тот задумался, покачал головой:
- Не хватает штурмана. Он с утра приболел, отравился чем-то. Лежит у себя.
- Ясно, чем. – проворчал себе под нос Финч.
- Что ж, в таком случае, начнем без него. Позже я проведаю нашего друга.
Тут ящер неожиданно подал знак капитану, и тот резко приказал:
- Умник, заблокируй все двери на корабле. Никого не выпускать из кают-компании, кроме как по моему требованию. Курс прежний.
- Вас понял, капитан, - прошелестело в динамиках.
- Элм, что это значит? – изумленно спросила Джанта, поворачиваясь к капитану. Глаза у него были совершенно пустые.
- Что вы с ним сделали? Что происходит? – закричала девушка. Вскочить ей не позволил Хук, ухвативший ее за плечо неожиданно крепкой рукой. Лицо его также было бесстрастно.
Продолжая добродушно улыбаться, ящер вдруг вынул руки из карманов своего балахона, в которых обнаружились небольшие странные предметы, больше всего напоминающие жаб-переростков без лап. Из рыхлого блестящего живота каждой твари торчала узкая изогнутая трубка с подобием острого когтя на конце. Трубки эти вяло подергивались.