— Могу ответить, что почти все крейсера из состава эскадры адмирала уже перемещены к штабной базе. Кроме того, разобрано и вывезено туда же три станции утилизации. Подготовлено к перемещению три отстойника кораблей рядом с местами, где находились станции утилизации. За ближайшие два дня будет вывезен один отстойник и полностью разобрана одна база ремонта. Все корабли, находящиеся рядом и ожидающие ремонта, тоже будут перемещены. Примерно за десять дней мы перетащим все станции, кроме той, на которой находимся.
Михаил смотрел на Флемера, не понимая, издеваются над ним или нет. Мила, видя, что им не верят, запустила проектор, на котором вывела ускоренное видео вчерашнего рабочего дня ее подразделения транспортного флота. Михаил увидел, как прилетели несколько непонятных кораблей, жутких и уродливых, дальше они рассыпались на кучу контейнеров, откуда-то появились инженерные дроны и в каждый контейнер запихнули фрегаты и эсминцы, находившиеся на базе утилизации. Дальше контейнеры собрались в змейки, к ним пристыковались части корабля, и они ушли в варп-прыжок. Отстойник при этом похудел почти на сотню мелких кораблей. В тот же день эта группа кораблей прилетела к базе ремонта, рядом с которой стоял ремонтный корабль, пристыковала контейнеры. На экране отобразилась служебная информация о заполнении складов базы на восемьдесят пять процентов. Спустя несколько часов корабли забрали контейнеры и ушли в варп-прыжок, база показала заполнение складов на сорок девять процентов. Камера переключилась на ремонтный корабль Увара. Тот подошел к стоянке техники для ремонта, подцепил два линкора и ушел в варп за то время, что шло опустошение складов ремонтной станции, он успел утащить десять кораблей. На этом запись закончилась.
Михаил посмотрел на Милу.
— Что это за корабли? Таких нет во флоте ни у нас, ни у других империй, — проговорил он.
— Это мы придумали, — ответила Машка, взлохмачивая волосы Флема.
Михаил растерялся окончательно. Может, и правда они могут сделать ремонт флота за тот срок, что говорят. С этими ребятами все, что обычно невозможно, видимо, становится реальным. Выйдя из состояния полной прострации, Михаил встряхнулся, попросил еще васо. Выпил залпом. Голова встала на место.
— Хорошо, будем верить в чудеса, — проговорил он. — Мне нужен от вас список того, что есть, и один день на расчеты.
Егор отрицательно покачал головой.
— У вас время до вечера, Михаил. Информацию мы вам дадим, но помните, как на носителя информации на вас будут наложены определенные ограничения.
— Егор, я все понимаю.
— Флемер, дай Михаилу ограниченный доступ к информации о складах на всех доступных нам базах. — «Информацию по закрытым проектам пока не даем», — прислал отдельное сообщение Егор. — Михаил, вас проводят в отдельную каюту в нашем модуле, и вечером мы ждем от вас результат.
На этом в помещение вошли два десантника, Михаил поднялся и направился в их сопровождении к выходу.
— Если будет нужна дополнительная информация, обращайтесь к Миле, — проговорил вслед Егор.
— Что скажете? — спросил Николай, внимательно наблюдавший за всеми переговорами.
— Скажу просто, они нам не верят, точнее, они в нас не верят, — ответила неожиданно взросло Маша.
— Боюсь, мелкая, что ты сформулировала ответ максимально точно, и, возможно, еще очень долго нам придется доказывать этим людям, что все это не случайность, — ответила грустно Мила.
На этом все разошлись заниматься своими делами.
Мила отправилась в медотсек проверить, как идут дела с выпиской новых граждан из женского рейса. Фактически оставалось около ста девушек, проходящих восстановление после допросов и лечение от обнаруженных болезней. Жульбер был, как всегда, на высоте, все было идеально, и помощь Милы тут не требовалась.
Следующим пунктом было посещение здания транспортного флота, командиром которого она стала. Фактически она только контролировала работу и указывала, что нужно сделать в ближайшее время, расставляла приоритеты. Само командование пилотами осуществлял ее зам, прекрасный пожилой мужчина Ефрем.
Он случайно пришел на собеседование, не рассчитывая ни на что. Он знал, что у него за плечами огромный опыт, но возраст и забитое положение, последние годы в колонии состарили его больше морально, чем физически. Кроме того, идти на собеседование к женщине, явно не разбирающейся в предмете, как он, было малоприятно. Фактически его уговорил Жульбер, док весь мозг ему сгрыз, уговаривая сходить. Пришлось пойти, чтобы он отстал. Собеседование прошло на редкость гладко и приятно, к нему даже на службе во флоте так душевно не относились, а когда через день ему предложили стать замом и фактически возглавить службу транспортного флота, он готов был прыгать от счастья. В подчинение ему отдали много знакомых ребят. Часть из них были боевые командиры линкоров, это смутило Ефрема. На вопросы начальница ответила просто: «Потерпи, увидишь». Действительно, на третий день собрали всех пилотов, около тридцати человек, в новом здании, где Мила всем рассказала о том, кто на чем будет летать сейчас и что ожидать чуть позже. Больше всего были поражены командиры линкоров, когда им показали эти страшные старые корабли. Однако Мила потребовала от них сначала два дня отработать, а потом высказать свое мнение. Дальше она озвучила информацию о скором вхождении в их эскадру нескольких фрейтеров и буксиров на базе линкоров, это окончательно всех запутало. По прошествии двух дней командиры транспортных линкоров-уродов были одними из самых счастливых. А их возможности поразили Ефрема.