Уважаемый мэр, это Оша мне очень необходимо с вами срочно поговорить.
Неправильно будет предположить, что все действия Оши были незамечены системой, за поиск информации о главах государства, ей тут же присвоили статус под наблюдением. Ну, а Жуль бесспорно и так был в курсе о том, кто такая Оша и она была у него в списке привилегированных. Поэтому ее сообщение Мэр прочитал достаточно оперативно. Улыбка скользнула по губам доктора.
Оша, я готов с вами пообщаться, через полчаса жду вас у себя.
Жуль сообщил секретарю, что должна придти Оша и после ее появления он будет занят. Поскольку секретарь был один из старых сослуживцев Жуля, ненужных вопросов не последовало. Оша появилась чуть раньше. Секретарь проводил ее в кабинет к мэру. Жульбер встретил ее доброй отеческой улыбкой. Когда дверь за секретарем закрылась, Оша села напротив Жульбера, немного бледная и явно растерянная.
— Господин Жульбер, у меня к вам вопрос, вы не сориентируете, кто этот человек, а то у меня опасения, что система что-то напутала.
Тут Оша переслала фотографию Егора на нейросеть Жуля.
«Что именно вас интересует» — спросил мэр, сильно веселясь внутри себя, сохраняя при этом абсолютно деловой вид.
— Система говорит, что это начальник службы безопасности и один из глав нашего государства.
— Вполне может быть, что это так и есть, но вы не сказали, что именно вас в этом смущает.
Оша замялась: «Видите ли, у меня вроде возникли близкие отношения с этим человеком» — наконец поговорила Оша.
Жульбер с трудом скрывал улыбку.
— Оша, отношения, тем более близкие, это вещь вполне определенная и спутать это с чем-то другим сложно.
Оша немного разозлилась на ответы мэра и выпалила не подумав.
— Я спала с ним, это можно назвать близкими отношениями.
«Ну смотря как спали» — проговорил Жульбер, улыбаясь.
Оша поняла, что вспылила не по делу и уже спокойно проговорила.
— Господин Жульбер, вы все поняли, скажите, что мне делать и чем это мне грозит.
— Оша скажите вы его обижали, пытались убить или делали что-то запрещенное.
— Нет, мы, он позвал меня на новую базу в оазис, так это называлось и там мы отдыхали.
— Оша я вам скажу очень простую вещь, если этот человек хотел бы что-то с вами сделать то не тащил бы с другой станции. Я не могу сказать точно, чего вам ждать, но плохого, он просто так не делает, поэтому выдохните и ждите, как только он примет решение, думаю он сразу вам его сообщит.
— Жульбер, но насколько я знаю, у него есть дети.
— Да, двое, мальчик и девочка.
— Мальчик, я так понимаю начальник производства на новой станции, а девочка девушка господина Флемера.
— Вы все прекрасно знаете сами Оша.
— Да, но как мне быть с его детьми.
— Оша вы задаете вопросы, ответов на которые, никто не знает, просто ждите.
Неожиданно Жульбер прервался, видно, что он общался по нейросети. Оша молча ждала. Наконец мэр вернулся лицо его выражало искреннее умиление.
— Вот, что Оша идите к себе и подождите, все ваши вопросы разрешатся в ближайшее время.
Оша покинула кабинет мэра, как сразу после ее ухода вошел Егор, через запасной ход. Жуль спокойно пересел из-за стола на диван, приглашая Егора составить ему компанию.
Егор сел рядом: «Ну и что ты обо всем этом думаешь».
— Хм. Смотря на какой вопрос тебе нужен ответ.
— Жуль я серьезно.
— Тогда я думаю, что вам нужно просто начать период встреч и ухаживания, который может привести к чему большему. Менять с ходу твой статус я бы не стал, а вот когда по станции поползут слухи, что у тебя роман и куча разного другого, то возможно стоит сделать официальное заявление. К этому времени твои дети уже смогут смириться с тем, что у тебя есть женщина.
Егор задумчиво выслушал совет своего друга.
— Ты уверен, что это честно и правильно.
— Нет, это не честно, но если смотреть со стороны твоей должности, то это правильно. За это время, а это минимум месяц на станции появятся первые родственники граждан, в каком-то ощутимом количестве и твоя женщина не будет вызывать лишних пересуд и вопросов. Могу сказать так же, что тебе стоит с ней поговорить, она растеряна и напугана. Ты у нас числишься точно не радостным персонажем на станции. Насколько я помню ты у нас карающая сила, а не одаривающая.