– Вероятности? – я повернулся к Дубову.
– Работаем, – коротко ответил он. – С общими данными могу дать только семьдесят процентов на успех. Наш научный отдел и Республиканская служба по контролю и распространению заболеваний в курсе, ждут первые данные.
– Что-то ещё? – в груди как-то неприятно кольнуло. Мы каждый день предотвращаем какой-нибудь теракт, малозначимую атаку или заговор, но именно сейчас все были напряжены, особенно Ромка с Егором. У эрилей даже у таких посредственных, как Гаранин, просчитывается чуть ли не каждый шаг на интуитивном уровне, именно поэтому они из двух коридоров с высокой долей вероятности выберут тот, где менее опасно. Правда, с Ромкой без контроля его источника всё это работало в точности да наоборот, но сейчас у него такой проблемы нет.
– Я привлёк банды и Гильдию Муратова, – перевёл на меня взгляд Гаранин. – Они работают на этом чёртовом митинге, разгоняя собравшихся, чтобы, в случае чего, минимизировать ущерб. По последним данным, у них это неплохо получается. Бойко с энтузиазмом взялся за это дело, руководя своими бандами из больничной палаты.
– Хорошо, держите меня в курсе, – я повернулся к Рокотову. – А почему мы вовремя не смогли распознать прибывших на территорию России террористов? Или у нас база распознавания лиц тоже не работает, и вы носитесь в полицию, чтобы что-то уточнить?
– Идентификаторы под нашим полным контролем, полицию мы этой привилегии лишили, – невозмутимо ответил Ваня, легко поднимаясь на ноги. – Но в базы прогружены не все данные. Это нововведение, поэтому полной базы нет, особенно лиц, прибывающих из-за границы. Что касается обычных камер для распознавания лиц, то мы практически готовы к запуску, осталось утрясти некоторые нюансы. По базам международного розыска проблем нет, всё уже давно улажено по личной договорённости, как и с базами второй Гильдии, осталось их только выгрузить. Проблема состоит в том, чтобы уговорить Секретную службу и специальные подразделения полиции поделиться ещё и своими базами и оформить официальную синхронизацию в одностороннем порядке, – он поморщился, и добавил: – С предоставлением доступа по специальным запросам.
– Кто должен отвечать за эту бюрократическую волокиту и договариваться об этом? – спросил я, мысленно давая себе подзатыльник, прекрасно понимая, что с Ваней не нужно так разговаривать. Внутренний голос пищал, что мне потом это аукнется, например, на тренировках, хоть я их всё ещё избегаю. Но, как говорится, скипидар был применён по назначению, и лошадь было уже не остановить.
– Начальник СБ, – после небольшой паузы ответил Рокотов, с усмешкой посмотрев на меня.
– Так почему, вашу мать, я об этом узнаю только сейчас? – прошипел я. Наступившую тишину прервала муха, каким-то невероятным образом залетевшая в зал, и теперь жужжавшая возле закрытого окна.
Я обвёл собравшихся тяжёлым взглядом, заметив, что многие что-то пишут в блокнотах.
– Документы на подпись лежат на твоём столе, – ответил Эдуард, нарушая возникшую нездоровую тишину. – Они были готовы ещё неделю назад. По понятным причинам я тебе о них не напоминал. Сегодня бы сообщил о приоритете. – А вот теперь все оторвались от своих записей и пристально на меня смотрели, отчего мне уже начало становиться неуютно.
– Как так получилось, что Клещёв внезапно ожил? И как это повлияет на наши дальнейшие действия? – задал практически сразу же вопрос Дубов, слегка разрядив обстановку.
– Никак, – ответил я неохотно, садясь на своё место. – Пока мы не выясним, настоящий это Клещёв или нет, мы ничего предпринимать не будем. Потому что его поведение очень сильно отличается от того, что мы все помним. Как только у нас появятся ответы, мы начнём планировать, каким образом использовать этого ожившего мертвеца. Егор, сделай анализ и долгосрочный прогноз, исходя из обоих вариантов.
– По отдельности? – Дубов старательно фиксировал задание.
– Да, на каждую вариацию, – я на секунду задумался, а затем осторожно продолжил. – И ещё, просчитай третий вариант, в котором этот Клещёв всё-таки настоящий, а тот, кого мы знали – нет.