– Да, подумай, кто мог бы быть ведущим нашего пятничного шоу? – я поднял голову на стук. Дверь открылась, и в проёме появился Ромка. Он зашёл в кабинет и плотно закрыл дверь за собой.
– Вообще-то, – Литвинова даже не повернулась в сторону вошедшего, отвечая на мой вопрос, – я думаю, что Эдуард Казимирович подошёл бы идеально.
– Логично. Красивый, мужественный, аристократичный. Глядя на него, сразу же Тёмный двор мерещиться начинает. Он лидер, способный увлечь за собой, в конце концов, его этому долго и довольно жёстко обучали, – задумчиво проговорил я. – А уж имеющаяся у него справка только добавит пикантности. Осталось только Эдуарда уговорить, – покачал я головой. Даже не представляю, как это можно сделать. – Я попробую, но продумай ещё какой-нибудь вариант. – Женя подняла папку и вышла из моего кабинета, о чём-то напряженно размышляя. На Гаранина она так и не посмотрела, он ей не был интересен, перед ней стояла более волнующая задача.
– Что-то случилось? – спросил я у не спешившего подходить ближе Гаранина.
– Да нет, всё хорошо, – он пожал плечами и усмехнулся. – Всех задержанных доставили к нам, устройства обезврежены, образец вируса тоже у нас появился, несмотря на протоколы центра по контролю и распространению заболеваний.
– Это на него отреагировала наша система защиты? – спросил я, вспоминая сигнал тревоги.
– Не совсем, – уклончиво ответил Ромка. – Представители Гильдии Бойко решили порадовать своего главу и передали ему гостинцы: целый пакет яблок и апельсинок… вместе с устройством, обнаруженным ими во время разгона митинга. Как оказалось, устройств было пять, и эти уникумы никого не поставили в известность, решив лично передать его нам. В общем, с одной стороны глупость полнейшая, хотя их можно было понять, таймер показывал, что есть ещё больше часа, но с другой стороны, у нас появился вирус, и наши умники с энтузиазмом принялись его изучать. Мы, кстати, научный отдел изолировали. На всякий случай.
– Наверное, преждевременно было подключать банды, – покачал я головой, делая заметку в своём ежедневнике, что нужно поговорить с Лисом.
– Нормально. Мы бы устройство сами не нашли, они его обнаружили случайно, вступив в конфликт с переодетым в активиста террористом. К сожалению, конкретно его нам допросить не удастся. Оказывается, банды тоже не любят, когда на их территории хотят устроить взрыв с большим количеством жертв. Кстати, сходи в научный отдел, – щёлкнул пальцами Ромка, словно только что вспомнил о чём-то важном.
– Зачем? – я недоумённо на него посмотрел, ожидая продолжения.
– Эдуард обмолвился, что пять веков назад от ряда подобных вирусов, как и от других, названия которых мне даже не встречались, многие Древние Рода, включая Семью, были привиты. Если к этому вирусу хоть у кого-то из нас есть иммунитет, нашим светилам будет проще синтезировать сыворотку и соорудить эффективную вакцину. Поэтому сейчас все, кто имеет хоть какое-то отношение к Древним Родам и Семье, даже косвенное, как например Рокотов, жертвуют свою кровь на благо будущего здоровья нашей нации, – Ромка о чём-то задумался, глядя куда-то мимо меня.
– Что-то ещё? – вернул я его в реальный мир, глядя на часы. Время действительно уже близилось к вечеру.
– Будешь сам допрашивать этих уродов? Они, кстати, ни в одной международной базе не числятся, поэтому их не распознали при пересечении границы, – Гаранин встрепенулся и провёл рукой по волосам.
– Развлекайтесь, но только в рамках закона, – махнул я рукой. – Если не получится разговорить, пригласите Демидова и Эда, чтобы в их мозгах покопались, но только без членовредительства. Боюсь представить, что будет, если выяснится, что один из задержанных – сынок какого-нибудь министра другого государства, и на самом деле активист какого-нибудь движения.
– Эд этим уже занимается. Демидов пока может только свой собственный внутренний мир изучать, – протянул Рома. – Что ты так на меня смотришь? Если устройств не пять, а, например, десять? У нас нет времени играть в добропорядочных законников.
– Любую информацию докладывать сразу мне, – напомнил я ему. Это дело явно отличалось от любого другого. – Что с тобой?
– Да, меня что-то тревожит, но я не могу понять, что именно, – выдохнул Ромка и развернулся к двери. – У меня бывало подобное чувство ранее, как предвестник чего-то неприятного, но сейчас всё по-другому. Хотя я могу себя просто накручивать, и это какой-нибудь финт от одной из моих меток. – С этими словами он вышел из кабинета, тихо прикрывая за собой дверь.
Я прислушался к себе, у меня тоже проскальзывало чувство чего-то неизбежного, но оно пока было неоформленное, какое-то аморфное, словно что-то случится, но не сейчас и даже не в ближайшее время. Надо уже разобраться с Ромкиной меткой. Я потянулся к телефону, набирая номер своего поместья.