– И что вы оба имели ввиду, когда утверждали, что я умер? – похоже, эта галлюцинация живёт в своём воображаемом мире и настроена на какую-то определённую волну, потому что нас она определённо не слушала.
– А что, у слова «умер» есть какие-то другие толкования? – судя по всему, Лео развезло основательно. Во всяком случае, глаза у него упорно пытались сойтись на переносице.
– Леопольд Данилович, у вас всегда было довольно своеобразное чувство юмора, – щёлкнул пальцами Клещёв и подошёл к нам, довольно бесцеремонно вырывая из моих рук бутылку. – Вы так сильно хотели привлечь моё внимание, что я не мог отказать себе в желании встретиться с вами. – Он улыбнулся Демидову и вернулся в своё кресло вместе с нашей бутылкой, к которой Лео протянул руку.
И тут меня осенило, я смог почувствовать прикосновение к своей руке, вполне себе тёплое, когда он забирал у меня бутылку. А такое могло быть, только если передо мной находится живой человек. Значит, это не галлюцинация. Очень жаль. Мне вот только с внезапно воскресшим Клещёвым разбираться сейчас не хватало.
– Леопольд, вы всегда отрицали, что хотите связать свою жизнь с политикой, а сейчас на всех центральных каналах из раза в раз прокручивают ваше интервью как вновь назначенного секретаря президента. Что такого могло с вами произойти за столь непродолжительное время, из-за чего вы так кардинально изменили своё мировоззрение? – довольно надменно произнёс Клещёв, прожигая взглядом нахмурившегося Демидова.
– Эм, – Лео явно задумался над вопросом и приложил палец к подбородку, закрывая глаза. Его начало заметно кренить вбок, и я слегка потряс его за плечо, опасаясь, что он сейчас отрубится, и мне придется одному разбираться с восставшим из пепла и вернувшемся откуда-то из Финляндии лидером «Детей Свободы». – Все вопросы вот к нему, – Демидов повернулся ко мне, ткнув пальцем в грудь.
Клещёв скривился, переводя взгляд на меня.
– И кто вы такой? Никогда не думал, что наследник одного из самых сильных Древних Родов станет слушать какого-то мальчишку-журналиста. Как вас там зовут, Марк Шелепов? Восходящая звезда нашего телевидения? – он медленно осмотрел меня с головы до ног.
– Что? – я уставился на него, стараясь вникнуть в услышанное. – Да как у вас у всех получается разделять меня аж на три, а то и четыре отдельные личности?
Наши с Клещёвым взгляды встретились, и я начал бессознательно погружаться в его разум. Далеко, правда, пройти у меня не получилось, менталист не может прочитать другого менталиста. Нет, Клещёва я прочитать, конечно, смогу, наверное, привязав его к стулу и заставив смотреть мне в глаза несколько часов, пока я буду рушить его барьеры. Но вот так спонтанно, я просто спалю ему мозги, и мы убьём его во второй раз. В этом, конечно, ничего страшного нет, нужно будет только Довлатова пригласить, он же так мечтал провести свой первый некродопрос, но с поджаренным мозгом не факт, что мы получим ответы на наши вопросы.
И что же всё-таки с ним делать? Я глубоко задумался, и тут меня буквально осенило.
Раз Клещёв жив, то нам ничего не нужно придумывать насчёт всемирного зла, на которое можно будет списать многие грехи. Вот оно, во всей красе, как говорится. «Дети Свободы» живы! Я едва не подпрыгнул и как ребёнок не захлопал в ладоши. Так, значит, Клещёва нужно пока холить и лелеять, пылинки с него сдувать.
И я принялся расчётливо рассматривать Клещёва, который, в свою очередь, прищурившись, смотрел на меня, почему-то совершенно не узнавая. В голове нарастал гул, и я потёр виски, стараясь уменьшить головокружение. Что-то мне нехорошо, наверное, пойло попалось не качественное. Я в этом совсем ничего не понимаю, а Лео впервые самостоятельно покупал в магазине что-то съедобное и алкогольное. Но с Клещёвым нужно было что-то решать, и я постарался сосредоточиться. Получалось плохо, но я старался, чёрт побери!
– Вы меня явно с кем-то перепутали, – я подошёл к нему, покачиваясь, практически вплотную. – Разрешите представиться, если вы меня не узнали. Меня зовут Дмитрий Наумов. Мы же с вами уже встречались, неужели вы этого не помните? Я вам тогда рассказывал, что являюсь вашим очень давним поклонником, буквально фанатом, – Клещёв вскочил на ноги и как-то странно на меня посмотрел.
– Наумов? – он нахмурился и начал пятиться к двери.
– Да, как вы могли меня не узнать? – я всплеснул руками, показывая, что не понимаю, как лидер оппозиции может не знать в лицо человека, постоянно мешающего их Фландрийской шайке творить всякие нехорошие дела на моей территории.