– Да уж, – проворчал я, разглядывая эту троицу. Да, камера очень чётко уловила красноватый отблеск на ногтях Ромкиного папаши. Точно такой же я видел сегодня в аэропорту на ногтях этого козла.
– Запомни: руки, обувь и часы должны быть ухоженными и дорогими. Если ты обуешь на ноги туфли от ведущего кутюрье, предварительно изваляв их в навозе – многие воспримут это как плевок в лицо.
– Я этого не отрицаю, но, Эд, лак для ногтей? А если бы сейчас здесь было принято губы мазать и ресницы наращивать! – в сердцах бросил я.
– Если это станет модным и принятым в определенных кругах, то ты будешь на очередной передаче сражать всех наповал своими густыми пышными ресницами на зависть большинству представительниц женской половины нашей страны, – бесстрастно подвёл итог Эдуард, в корне пресекая зарождающийся бунт.
– Говорят, у домашних собак современной аристократии в моде выбритая задница и милые костюмчики из кроличьего меха, – я зло стиснул зубы.
– Когда заведешь собаку, сможешь лично связать ей пинетки, – проигнорировав мой намёк, равнодушно ответил Эдуард.
– Почему у Демидова этого убожества нет? И у тебя? – в последний раз попытался я отстоять своё право выглядеть не как эти фландрийские… хм, бизнесмены.
– Если я скажу, что у большинства представителей человечества нет мозгов, то ты тоже будешь скулить и пытаться выглядеть тупее, чем есть на самом деле? Или настоишь на обязательной лоботомии? – Эд усмехнулся и скрестил руки на груди.
– Похоже, тебе придётся скоро испытать всё это на собственной шкуре, – зло бросил я, выходя из номера. Идя по коридору, я не переставал говорить: – Литвинова предложила сделать тебя ведущим подобной передачи на моём канале, и сейчас я не вижу повода, чтобы ей в этом отказать.
– Дима…
– Это так модно и престижно, и самое главное, уж кто-кто, а ты сумеешь сформировать в людях любое нужное тебе мнение, – я обернулся и с каким-то садистским удовлетворением отметил шок, изумление и недоверие, отразившееся на его обычно невозмутимом лице. – Завтра с самого раннего утра ты идёшь к Женечке и начинаешь готовиться к своему первому эфиру.
– Но я…
– Это приказ, Эд, – с этими словами я вышел из отеля и направился к ожидающему меня у входа лимузину.
Ровно в восемь вечера я вошёл в телестудию, в которой и снимался этот «Пятничный вечер». Меня удивило, что зрители, сидящие в глубине, были самые что ни на есть настоящие. И хлопали они по-настоящему, никто не отдавал им никаких команд на то или иное действие.
– Господин Наумов, пройдёмте сюда, пожалуйста, – проворковала с придыханием встретившая меня девушка, помощница Тима Бурка. Это совсем не сочеталось со стальной хваткой, которой она вцепилась в мою руку, когда волокла за собой на съёмочную площадку.
Перед выходом на площадку меня тормознули и попросили войти достойно, когда ведущий меня объявит, правда, никто не объяснил, что именно они подразумевали под термином «войти достойно», поэтому я решил импровизировать.
– И, наконец, гость нашего сегодняшнего вечера! – заорал Тим Бурк, скандальный ведущий, пользующийся огромной популярностью в мире, которому Эдуард должен будет составить конкуренцию. – Дамы и господа, поприветствуем, Дмитрий Наумов!
Я постарался выйти достойно. Очень прямо, тщательно копируя Эдуарда, с лёгкой полуулыбкой на лице. Подходя к диванчику, на котором мне предстояло расположиться, я сделал всем ручкой и, поддернув безупречные брюки, сел.
– Добрый вечер, господин Наумов, – Тим улыбнулся во все свои тридцать два дорогих безупречных зуба. – Простите меня, но я немного растерян, хоть я и знаю ваш возраст, но всё же не ожидал, что вы настолько молоды.
– Я даже не знаю, как воспринимать подобные заявления, Тим, как комплимент или как сомнение в моей компетенции, – я старательно улыбнулся.
– Дмитрий, наших зрителей интересует множество деталей вашей жизни. Вы так редко балуете нас своим вниманием, что многие воспринимают вас как этакого затворника. Но все мы прекрасно помним ваш круиз на частной яхте в сопровождении кита-убийцы, – сладко улыбнулся Бурк. – Лично у меня подобные несоответствия вызывают когнитивный диссонанс.
– Зачем ворошить настолько древние истории, Тим? Юность, подростковые гормоны, романтика моря, кит по кличке Альфонс… – я закатил глаза. – Всё это в прошлом. А в настоящем, я очень сильно занят тем, чтобы полностью укорениться в России. Вы, наверное, в курсе, что все свои предприятия я перевёл в эту прекрасную страну? И теперь мы не только предоставили просто огромное количество рабочих мест с весьма приличными заработными платами, но ещё и начали выпускать продукцию из местного сырья. Покупайте наши изделия и продукты, не пожалеете, – вставив последнюю фразу, я, слегка наклонив голову, насмешливо смотрел на Бурка, который соображал, каким образом будет выпутываться из этой довольно щекотливой ситуации, потому что реклама в эфире была запрещена и могла проходить только в строгом соответствии с регламентом передачи.