Но я недооценил хватку этой акулы журналистики, отомстившей мне за мою выходку так, что я в первую минуту всерьёз раздумывал об убийстве Бурка.
– О, ваши достижения в сфере бизнеса, безусловно, заслуживают самых лучших комплиментов, но у нас развлекательная передача, поэтому не будем углубляться в мир цифр и безумств биржевых сводок. Многим это просто неинтересно и если мы продолжим в том же духе, то рейтинги упадут, но нам же этого не нужно? – он улыбнулся, а в зале раздался хохот и аплодисменты. Это что, по их мнению, смешно? – Ваша сегодняшняя ссора с Георгием Гараниным в аэропорту стала причиной вашего плохого настроения?
– Это так очевидно? – я скрипнул зубами. Откуда этот обмылок узнал о нашем с Гошей почти светском разговоре?
– Ну конечно, – Тим улыбался, но его взгляд оставался колючим. – Правда, предмет вашей ссоры был весьма, хм, специфичен. Как давно вы знаете Романа Гаранина?
– С детства, – я прищурился. К вопросам про Ромку я не был готов и слегка растерялся. – Роман был очень привязан к моей собаке…
– О, ваша прекрасная собака, – закатил глаза Бурк. – Кстати, где она? Я так надеялся, что ваш пёс придёт сегодня в нашу студию.
– К сожалению, Гвэйна больше нет с нами, – я прикрыл абсолютно сухие глаза и притворно всхлипнул. – Несчастный случай. Он упал с потолочной балки вместе с этой самой балкой… в общем, вы понимаете.
– Кха, – Бурк откашлялся и залпом выпил воду из стакана. – Простите, а что ваш пёс делал на потолочной балке?
– Я-то откуда знаю, что взбрело в голову этой скотине, – огрызнулся я. – Но Роман был безутешен, да, безутешен.
– И вы решили увести его из семьи, чтобы быть с ним рядом? Вы настолько привязаны друг к другу, что не мыслите жизни вдали от… хм, друга?
– Что? – я снова прищурился, а Бурк продолжил.
– Скажите, Дмитрий, вы хотите, чтобы оба брата Гараниных окружили вас своей заботой, и именно поэтому угрожали их отцу забрать также его второго сына?
– Тим, осторожнее, – холодно ответил я, чувствуя, как в студии похолодало. С трудом успокоив всколыхнувшийся источник, продолжил: – Это дело касается Древнего Рода, вы уверены, что хотите знать подробности?
– Ну что вы, конечно, нам здесь все эти пережитки Империи неинтересны, – тут же сориентировался Бурк. – Лучше скажите, правду ли говорят о том, что ваш разрыв с Мариной Рубел был инициирован именно вами, а последующая атака на капиталы Рубелов – своеобразная месть за то, что Марина обручилась именно с Генри Уилсоном?
– Никакой атаки на капиталы Рубелов с моей стороны не было. Я не имею связи с их финансовыми проблемами, – я пожал плечами, но внутри меня всё похолодело. Если он сейчас начнёт раскручивать тему её беременности и измены, то мне, мягко говоря, мало не покажется.
– Ну что вы, это же очевидно. И месть, хоть и такая извращенная, свойственна любому человеку, – прищурился Бурк, забросив наживку. – У меня есть сведения, что вы сами были увлечены Уилсоном, начиная с того знаменитого приёма, когда он был назначен вашим капитаном в игре всех достойных мальчиков в конное поло? А тут Марина испортила все ваши планы…
– Тим, вы хорошо подумали, прежде чем задать мне этот вопрос? – я ещё больше выпрямился на этом проклятом диване. В студии стало очень тихо, зрители, затаив дыхание, ждали, чем же всё это закончится.
– Ну что вы, Дмитрий, не нужно стесняться, – и Бурк весьма похабно мне подмигнул. – Ответ на этот интригующий вопрос мы узнаем после рекламы!
– Вы в своём уме? – я вскочил на ноги одним слитным движением. Бурк отшатнулся, вжимаясь в спинку своего стула, видимо, такого он точно не ожидал.
– Это нормальный вопрос, учитывая все обстоятельства, которые связывают с вашим именем, – он вызывающе посмотрел на меня.
– Господин Бурк, своим вопросом вы оскорбили не меня, вы оскорбили женщину, которая является моей женой. Ещё пару сотен лет назад я вызвал бы вас на дуэль и убил на радость публики. И поверьте, рейтинг именно этой передачи был бы запредельным, – я наклонился над ним, пытаясь поймать взглядом его бегающие глаза. – Хотя, извините, я забыл, вы же не уроженец Российской Республики, где уж вам понять, что такое честь, – бросил я презрительно и подошёл к Эдуарду.