– Вот тварь, – вновь потёр переносицу обеими ладонями Ромка.
– Я так счастлив, что у него появился новый объект для поклонения, – совершенно искренне произнёс я, бросая газету на стол. – Не всё же мне вечно за всю Семью отдуваться.
– А знаешь, в чём-то Глагольников прав, – с усмешкой посмотрел на дёрнувшегося Гаранина Егор. – Белевский красивый, богатый и чертовски обаятельный. Он её буквально боготворит и смотрит с таким обожанием, что может дрогнуть любое сердечко, даже такое каменное, как у нашей Вандочки. Была бы его воля, он бы её на руках носил всё время, пока она не справится со своими проблемами и не научится ходить, используя только законы земного притяжения. К тому же Белевский уделяет ей много внимания, постоянно дарит какие-то мелкие подарки, уважительно к ней относится и совершенно на неё не давит…
– Да лучше бы он ей кроссовки подарил и не позорил мою Семью ещё больше, – пробормотал я, так не к стати вспоминая предостережения Эдуарда и самое безобидное из всех видений, показанных мне в том проклятом поезде.
– Это, конечно, никоим образом не может сравниться с тобой, – продолжал доводить Гаранина Дубов. – Что может предложить такой требовательной девушке бывший наёмный убийца, кроме смазливой морды представителя Древнего Рода? К тому же безработный, а это так, потому что у нас ты числишься как Роман Георгиевич Пастель, потому что у нас не Гильдия, здесь прозвища не в ходу, а юридически ты всё-таки уже не Гаранин.
– Ты закончил? – процедил Ромка.
– Ещё немного, – слащаво улыбнулся Егор. – Если уж разбирать всё, то до конца. Ты замечал, Рома, что разговариваешь с Вандой иногда как с какой-то служанкой?
– Со служанками он разговаривает очень вежливо, – вставил я свои пять копеек, усмехнувшись.
– И, Рома, ты серьёзно нищий? Потому что, согласно вот этому, ты сейчас считаешь каждую копейку, – Егор притянул к себе листок с заявлением и пробежался по написанному глазами. – Кстати, в тебе нет ни капли романтики, да, собственно говоря, как у всех нас троих. И как наши девочки нас терпят?
– Егор, ты меня зачем сейчас из себя вывести хочешь? – мягко спросил Ромка у Дубова.
– Я тебе говорю, как ваши отношения выглядят со стороны, только и всего. Ну и что говорят другие. Сплетни, мой друг, в нашей организации разносятся очень быстро, и, кажется, мне пора заткнуться, – Егор сделал шаг назад, выставляя перед собой руки.
– Да, не помешало бы, – процедил Ромка.
– Ты когда разберешься с этим уродом Глагольниковым? – прямо спросил я у Гаранина.
– Как только он ошибётся, – поморщился Роман. – Это слишком осторожная сволочь, а у меня нет никаких точек воздействия на редакторов газет, где публикуют его опусы. Как главе Гильдии мне не к чему придраться, а как офицеру СБ и подавно. Ладно, я пойду, – с этими словами он встал из-за стола, сразу же выходя из кабинета.
– Надеюсь, он Белевского не убьет. Думаю, тяжело будет скрыть факт его кончины в здании СБ, – протянул Егор, поднимаясь на ноги. – Я всё перепроверил несколько раз. Дима, ничего не изменилось, и у меня очень плохое предчувствие.
– Не у тебя одного, – вздохнул я и взял в руки газету. – Так, что эта тварь там ещё настрочила аж на две страницы? Даже интересно стало, как он всё это свяжет со мной.
Дубов хмыкнул и вышел из кабинета, оставляя меня наедине с писаниной Глагольникова.
***
Телефонный звонок вывел Ванду из напряжённой задумчивости. Она всё утро, пока Рома улаживал свои дела, провела в Центре по Контролю и Распространению заболеваний, и выводы вирусологов её совершенно не порадовали. Предварительное заключение сводилось к тому, что вирусу и быстрой летальности наиболее были подвержены дети и маги, потом женщины. У мужчин, в отличие от остальных, был небольшой шанс отделаться носовым кровотечением. По словам учёных, вакцину сделать было можно, но на это требовалось время. Минимум месяц, а может, и больше, потому что этот вирус быстро мутировал, даже находясь в пробирке. То же самое предварительно сказали ей и учёные из научного отдела, правда, в отношении создания универсальной вакцины они были более оптимистично настроены.
– Бабуля, что случилось? – глядя на высветившийся номер, сразу же ответила Ванда, обеспокоенно посмотрев на часы. Так рано Агнешка никогда ей ещё не звонила.
– Дорогая моя, я так счастлива! – голос бабули звучал как-то на редкость радостно. – Я так рада, что ты наконец решилась и бросила Ромочку. Я даже не могла подумать, что у него появится шанс на нормальную жизнь подальше от тебя, и он сможет найти себе нормальную девушку.