Когда мы добежали до следственного отдела, Гаранин стоял в дверях кабинета, который занимали Вишневецкая и Довлатов, и внимательно рассматривал сидевшую с невозмутимым видом Ванду. Она, не обращая ни на кого внимания, чистила пистолет отточенными, выверенными движениями.
– Что произошло? – спросил я у вскочившего на ноги Довлатова. – Кто стрелял?
– Я, случайно выстрелила, когда чистила пистолет. Не проверила наличие патрона в патроннике, – тихим и очень спокойным голосом ответила Вишневецкая.
– Она в Белевского стреляла, пришедшего, как обычно, пожелать нам всем доброго утра, – сдал подругу с потрохами её начальник. – К счастью, промахнулась.
– Я специально стреляла мимо. Зачем нам проблемы в виде трупа посреди кабинета? – пояснила Ванда.
– Кто дал ей пистолет? – рыкнул Бобров, рассматривая пулевое отверстие в стене возле двери.
– Я. Она должна уметь себя защитить хоть как-то, – виновато развел руками Довлатов. Я лишь покачал головой, рассматривая очень бледную Ванду. Скорее всего, эта статейка слишком больно ударила по её психике.
– Похоже, мне пора уже вмешаться, – ровно произнёс Рома, поворачиваясь ко мне. – Прости, Дима, но здесь даже твой приказ, как главы Семьи, меня не остановит. – С этими словами он вышел из кабинета, а все синхронно посмотрели на меня, включая вскинувшуюся Ванду.
– Что? Вы что, думаете, я ему когда-нибудь запрещал что-то решать с Белевским? – ответил я всем сразу на их невысказанный вопрос. – Да я вообще удивляюсь, что Рома ему лицо до сих пор не набил. Пусть хоть на больничную койку нашего главного спонсора отправит, главное, чтобы оставался в сознании, и его правая рука работала, чтобы он мог подписывать бумаги из научного отдела. Что вы так на меня смотрите? Мы с ним ни разу обо всём этом даже не говорили, – я покинул кабинет, вытаскивая из кармана телефон и набирая Гомельскому. Надеюсь, он пришёл в себя и уже знает, как нам избежать последствий, вызванных этой статьёй и про Гошу стоит поинтересоваться, а то как-то слишком уверенно он мне угрожал вчера в аэропорту.
***
– Белевский! – Антон услышал, как его окликнул Гаранин, когда уже практически пересёк Площадь Правосудия.
Бизнесмен поморщился, прекрасно понимая, что послужило причиной раздражения этого убийцы. Он и сам хотел найти ту сволочь, состряпавшую эту провокационную статью, но пока никаких выходов на анонимного журналиста у него не было. Сейчас было не время устраивать дополнительные сцены с Гараниным, учитывая неприятный инцидент в кабинете девушки. Ванда давно и очень сильно ему нравилась, к тому же, похоже, начала сомневаться в себе и в своих длительных, явно тупиковых, отношениях. Антон был эмпатиком и чувствовал перемены в настроении Ванды.
Белевский остановился и, развернувшись, отошёл на несколько шагов от машины, подходя к Гаранину.
– Я…
Рома замолчал, явно к чему-то прислушиваясь, после чего резко махнул рукой, отбрасывая в сторону стоявшего рядом с автомобилем водителя, а сам, схватив за руку Белевского, дёрнул его на себя, укрывая их обоих мощным щитом за мгновение до того, как раздался взрыв машины, припаркованной возле въезда на площадь. Щит защитил их от огня, но от взрывной волны не смог, и обоих мужчин отбросило назад на несколько метров. Упал Гаранин неудачно, ударившись спиной и головой, приняв на себя большую часть энергии, сумевшей прорвать прочный щит.
***
– Мне с этой проблемой некогда разбираться, – коротко и зло сказал я, выслушав доклад Боброва.
– Ты и не должен, – Андрей равнодушно пожал плечами. – Взрыв произошёл на территории вне нашей юрисдикции. Взрывное устройство активировали дистанционно, заложили тоже где-то в другом месте. Я вызвал следственный отдел полиции и их экспертов, пусть разбираются, к национальной безопасности этот инцидент не имеет отношения.
– Что с Белевским? – я встал из-за стола и подошёл к окну. На периферии зрения весело догорала машина Антона, а вокруг неё ходили полицейские. Судя по размеренным движениям, сильным энтузиазмом там не пахло, и они, наверное, костерили эсбэшников, которые не хотели расследовать взрыв, произошедший в пределах их видимости.
– Всё с ним нормально. Несколько царапин и пара шишек. Рома его хорошо закрыл от взрыва. Самому Гаранину, правда, досталось больше. Знаешь, если бы не тот факт, что Белевского спас Гаранин, все бы подозрения упали на Ромку. Очень качественное взрывное устройство, с какой-то странной артефактной составляющей на взрывателе, да и раздутый тем журналистом скандал… – задумчиво ответил Бобров. – Я попросил Дубова просчитать вероятности, но вряд ли что-то выйдет. Да и сам Егор не станет заниматься этим делом. Там же всё прозрачно, как слеза – или конкуренты, или любовница, или ещё что-то на такой же практически бытовой почве. – Он замолчал, и я мысленно согласился с каждым его словом. Андрей тем временем продолжил: – Если это всё, пойду узнаю, что там с Ромкой, хотя Ахметова сказала, что ничего страшного нет, но он уже с час в себя не приходит.