– Хоть выспится, – пробормотал я, продолжая рассматривать машину. Она уже не горела, а только дымилась, пожарным удалось потушить огонь. – Ладно, это действительно не наше дело.
– Дмитрий Александрович, к вам Антон Романович, – прозвучал голос Эдуарда.
– Пусть заходит, – выдохнул я, чем-то задним чувствуя, что просто так от Белевского не отделаюсь. Вернувшись за стол, поднял взгляд на дверь, ожидая посетителя.
– Дмитрий Александрович, недоброго вам утра, – Белевский улыбнулся своей фирменной улыбкой, проходя в кабинет и садясь напротив меня. Ну, в целом, он выглядел неплохо. Разбита бровь, и нос, от этого, скорее всего, все эти пятна крови на его бывшей белоснежной рубашке, и небольшой синяк на скуле. Ничего криминального.
– Вам повезло, – коротко проговорил я. – Чем обязан?
– Меня хотят убить, – заявил Белевский, подавшись вперёд и прекращая улыбаться.
– Да, я заметил. Если бы не Роман Георгиевич, который непонятно по какой причине вас спас, мы бы сейчас скорбели над вашими останками, а мой пресс-секретарь судорожно придумывала бы достойную речь для ваших похорон. Это на самом деле такая морока, кто бы знал, – я не удержался от усмешки.
– Я благодарен Гаранину, но, Дмитрий Александрович, вы что, ничего не будете делать, чтобы расследовать инцидент? – он, казалось, искренне удивился.
– А почему я должен этим заниматься? Ваши личные сложности с конкурентами или ревнивыми любовницами ко мне никакого отношения не имеют, – холодно ответил я, едва сдерживая раздражение.
– Но у нас же с вами есть определённые договоренности…
– Которые строго выполняются с моей стороны. Вы и так позволяете себе в моей организации много лишнего, и вы понимаете, о чём я говорю, – постучал я пальцами по столешнице.
– Но, если меня убьют, вы лишитесь спонсора, – как ни странно, но Белевский успокоился и сейчас говорил ровно, словно переговоры вёл.
– Я буду очень огорчён. Как я уже сообщил, венок будет чудесен, а моя речь заставит всех рыдать, – в тон ему ответил я. – Антон Романович, расследование подобных инцидентов не входит в компетенцию Службы Безопасности. Обращайтесь в полицию, уверен, ради вас они выделят своих лучших сотрудников и на время забудут о других делах, – попытался я объяснить ему очевидные вещи.
– Хорошо, я понял, – соединил он руки в замок, переводя на них взгляд. – Я готов изменить условия нашего соглашения. В вашу пользу, естественно. Увеличение финансирования научного отдела в обмен на мою безопасность, во всяком случае, пока не найдут того ублюдка, который подложил бомбу, или кого-то нанял для этого, что вероятнее. Расследование – полиции, с вашей стороны – охрана.
– Мне кажется, вы немного не понимаете, – прервал я его. – У меня нет людей и времени, чтобы заниматься гражданскими делами.
– Как я уже сказал, я не прошу вас расследовать это преступление, – Белевский размял шею и поморщился. Да, удар о землю после взрыва не слишком приятная вещь. – Я хочу защиты, чтобы меня охранял обученный профессионал. Такой, как Гаранин, – уверенно произнёс он. Я же молча его разглядывал с минуту, а потом включил селектор.
– Эдуард, зайди, пожалуйста, – после чего снова посмотрел на Белевского. – Я не могу предоставить вам человека, чтобы он выполнял роль вашей няньки. И я пока в своём уме, чтобы предложить нечто подобное Роману. – При этих словах брови Эдуарда, вставшего возле двери, поползли вверх, и он посмотрел на Белевского с интересом. – Тем более у вас должна быть собственная служба безопасности…
– Я им не доверяю, – прервал меня Антон. – О том, что я сегодня утром поеду в СБ, не знал никто, кроме моей собственной службы безопасности. Я инициирую проверку, но для этого нужно время.
– Что мы можем сделать, чтобы помочь нашему спонсору в такой непростой для него жизненной ситуации? – спросил я у Эда. – За расширение финансирования нашего научного отдела, разумеется.
– Антон Романович, оставьте нас на пару минут, – Эдуард обратился к Белевскому, беспрекословно выполнившему его просьбу, прозвучавшую, как приказ. – Что конкретно ему нужно?
– Охрану хочет в виде Гаранина в качестве телохранителя, – я потёр лоб. Люди всё-таки в большинстве своём непредсказуемые создания.