– Он что, псих? Он же у Ромки жену пытается отбить, – удивился Эдуард, поворачиваясь в сторону двери, куда ушла свалившаяся на наши головы проблема.
– Белевский напуган, а Ромка ему жизнь спас, – развёл руками. – В таких случаях, как правило, идёт переоценка ценностей.
– Ну так приставь к нему охрану из тех, кто нам не слишком сейчас нужен, – поморщился Эд. – Согласись, у нас на эту роль не подойдут только девочки из отдела кадров и бухгалтера, и то, насчёт последних я не уверен, да и подопечные Леонтьевой… В общем, кого-нибудь к нему приставь. Предлагаю, Хрущёву. Вот с кем ему не нужно будет бояться ничего на этом свете.
– Ага, кроме неё самой, – я встал и снова подошёл к окну. Полицейским, видимо, кто-то сверху накрутил хвосты, потому что они начали суетиться, показывая, как сильно заняты расследованием этого жуткого происшествия. Один особенно отчаянный даже сунулся в сторону СБ, видимо, хотел Гаранина допросить, но его тормознул на середине пути Залман и развернул в обратную сторону, возможно даже не слишком вежливо.
Неожиданно я принял решение, пришедшее в голову на каком-то странном интуитивном уровне. Так будет правильно. Пора уже действительно со всем этим разобраться, чтобы не отвлекаться больше на подобную ерунду.
– Ванда, зайди ко мне, – подойдя к столу, я набрал номер следственного отдела.
– Хорошо, – ответила Вишневецкая, положив трубку.
– Ты серьёзно? – изогнул бровь Эдуард.
– Пускай уже поговорят и разберутся между собой, – ответил я, глядя на стол. – Лучше сейчас разрубить этот узел, пока не стало слишком поздно.
– Я думаю, это плохая идея, она же в него стреляла…
– Значит, выстрелит ещё раз, Рерих напишет ей справку, а мы сделаем выговор Довлатову, за то, что без согласования со мной выдал ей неположенное оружие. Тем более, у меня действительно нет сейчас людей.
– Тебе, конечно, виднее, – кивнул Эд, посторонившись и пропуская вошедшую Ванду.
– Антон Романович, зайдите, – громко произнёс я под удивлённым взглядом Вишневецкой. Дождавшись, когда все заинтересованные лица соберутся, отошёл от окна и встал перед ними. – Ванда, с сегодняшнего дня и до отмены распоряжения, ты занимаешься охраной господина Белевского.
– Дима, я… – она сделала шаг вперёд и сжала кулачки. – Ты вообще понимаешь, о чём просишь?
– Он хочет хорошо обученную охрану. Ты знаешь кого-то более обученного, чем те, кто прошёл подготовку под контролем Рокотова и при его участии? К тому же, никого кроме тебя у меня нет. Младший следователь нам пока не слишком нужен. В случае необходимости мы тебя отзовём. Ванда, это приказ, – резко ответил я на бешеный взгляд подруги. – Роме я сам всё скажу, когда он придёт в себя. Обратись к Боброву, пускай выделит тебе кого-нибудь, кто не задействован в операции.
Ванда резко развернулась и вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.
– Спасибо за понимание, – тихо произнёс Белевский и вышел следом за Вишневецкой. – Ванда, подождите…
– Эд, найди мне оператора, я хочу сегодня наведаться в Президентский дворец и разведать обстановку. У нас уже был один теракт, организованный министерствами, не хочу пропустить ещё один.
– Дубов дал девяносто процентов, что правительство непричастно.
– То, что с Клещёвым ничего не случится, он мне тоже девяносто процентов давал, – рискнул я ему напомнить, вновь подходя к окну. Меня что-то тревожило, и тревога нарастала постепенно, не давая сосредоточиться.
– Так Клещёв вроде жив, – Эдуард усмехнулся. – Все необходимые разрешения получены и системы в нашей лаборатории запущены, ждём результатов, – сразу же проговорил он, встречаясь со мной взглядом, когда я обернулся. – Пойду, спрошу про оператора у Евгении, она должна была решить этот вопрос, насколько мне известно.
Выйти он не успел. В дверь постучали, и он рывком открыл её, загораживая от меня посетителя.
– О как, неожиданно, – Эдуард усмехнулся, а из приёмной раздался судорожный вдох. – И что тебе здесь нужно?
– Я могу поговорить с Димой? – после небольшой паузы раздался довольно неуверенный знакомый голос.
– Зачем? – Эд продолжал стоять в проходе. – Ты же понимаешь, что не дошла бы сюда, если бы я сейчас сидел на своём рабочем месте?
– Ваше рабочее место… О-о-о, – протянула она. – Знаете, эта должность вам не подходит.
– Я лучше тебя знаю, что мне подходит, а что нет, – Эд улыбался. Хотя он стоял ко мне спиной, но я слышал это. Улыбка слышится в голосе. Внезапно голос брата изменился. В нём появились холодные повелительные нотки. – В глаза мне смотри.
Так, понятно. Он сейчас совершенно беззастенчиво читает девушку. Она ойкнула, и тут Эдуард протянул: