– Да, вот это точно неожиданно. Ну, проходи, даже интересно, чем ты можешь Диму заинтересовать, – и Эдуард сделал шаг в сторону, пропуская её в кабинет.
Я смотрел, как она протискивается мимо Эдуарда, глядя на него чуть ли не с ужасом. На моей памяти Алина – единственная женщина, которая действительно боялась Эда. Никаких других чувств, кроме страха, он в ней не вызывал.
– Заходи, – я указал ей рукой на кресло, расположенное напротив моего. Алина вздрогнула, отвела взгляд от Эдуарда и быстро пристроилась на краешке кресла, сложив руки на коленях. Этакая прилежная ученица.
Эд проводил её тяжёлым взглядом, усмехнулся и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.
– Что-то случилось? – спросил я, садясь на своё место. – Что-то с Егором?
– С Егором всё нормально, я надеюсь, во всяком случае, с утра его не видела, – ответила Алина и подняла на меня глаза. – У меня мурашки по коже от твоего брата.
– Не у тебя одной. Так что случилось?
– Я хочу работать здесь, в СБ, – она произнесла это очень быстро, видимо, чтобы не передумать.
– Прости, что? – удивлённо переспросил я, борясь с желанием поковыряться в ухе. – А Егор знает? Или это его гениальная идея? Вряд ли, конечно, тогда что? Только не нужно мне сказки про перевоспитание рассказывать, ладно.
– Ты не веришь в искупление? – она сидела очень прямо и смотрела на меня не мигая. Ну вот, говорит, что боится Эда, а сама беззастенчиво копирует его привычки. Потому что не припомню такую осанку на приёме у Моро у официантки, которую она изображала, до того момента, как мошенница столкнулась с Эдом и поняла, что выглядеть аристократично – это не про дорогие тряпки и побрякушки.
– Ну почему же, верю. У нас половина силового блока – бывшие убийцы, которые что-то пытаются здесь понять. И у многих вполне получается, – я слегка наклонил голову набок. – Но не думаю, что мошенник может исправиться. Как мне однажды сказал Томаш Новак: бывают бывшие воры, убийцы, даже бандиты и проститутки, но бывших мошенников не бывает никогда. Кажется, тогда он порекомендовал Ромке спрятать всё ценное где-нибудь на краю земли и не разговаривать с Агнешкой даже о погоде, когда она решила приехать в гости к Ванде, – усмехнулся я, следя за её реакцией.
– Ты прав, вряд ли я перестану быть мошенницей, – она улыбнулась, слегка наклонившись вперёд. – Потому что быть мошенницей – это вовсе не обман как таковой, это игра с риском для жизни, постоянно на грани фола.
– Убеди меня, что нам нужна такая сотрудница, – я откинулся на спинку кресла, не отрывая от неё изучающего взгляда.
– Вот сейчас отчётливо видно, что вы с Эдуардом родственники, – Алина поёжилась. – У меня есть то, чего нет у большинства твоих сотрудников: деньги, десятка три подставных личностей и определённые навыки. Над моей легендой не нужно будет работать целому отделу аналитиков, у меня они припасены на все случаи жизни. Это кроме того, что твои люди часто слишком прямолинейны, а в некоторых вещах нужна гибкость, даже больше чем у балерины. Например, в разведке, – она провела пальцем по губам, о чём-то задумавшись, а потом добавила: – Или там, куда ты меня отправишь.
– И всё-таки я не услышал самого главного, зачем тебе это, Алина? – я сделал акцент на её имени, и она снова вздрогнула, прекрасно поняв, что мне известны её настоящие данные.
– Я внезапно поняла, что не соответствую Егору. Мне это прекрасно донесли в его родительском доме, но сейчас я начала осознавать, что пропасть между нами просто колоссальная, – серьёзно ответила она, отводя от меня взгляд и рассматривая свои руки. – Я мошенница, а он – офицер Службы Безопасности. Я не могу уже сидеть дома и ничего не делать. Моя жизнь – это движение, риск, адреналин. Без этого я начинаю терять себя. Но и вернуться обратно в свою родную стихию не могу, потому что в этом случае я потеряю его. А терять Дубова – это то, чего я не хочу даже больше, чем потерять себя.
– Дима, я тут с вероятностями поигрался. Думаю, что отправить Ванду с Белевским была хорошая идея. Не знаю, как это всё связано с вирусом, но в этом случае вероятность найти плохих мальчиков и минимизировать угрозу увеличивается до девяносто пяти процентов, – в кабинет без предварительного доклада ворвался Дубов и подошёл, бросая передо мной на стол папку с отчётом.
– Я даже не стану спрашивать, как эти двое связаны с Бернаром, – я в упор смотрел на него. Всё это очень странно на самом деле. Какие-то не относящиеся прямо к делу события, такие как охрана Белевского или тандем Вани и Киры, увеличивают наши шансы вдвое, если верить Егору. Может, доверять прогнозам эрилей – не самая лучшая идея?