– Жестоко, но справедливо, – задумавшись, сказал Ромка. – Если у меня и оставалось крохотное желание её наказать, то сейчас оно будет полностью удовлетворено.
– Это что? – я тем временем указал рукой на камеру, не сводя с Ромки взгляда.
– Камера. Ты же сам просил оператора, – и он широко улыбнулся. – А, учитывая, что тебя вечно тянет на какие-то приключения, считай, что ты его нашёл без отрыва от производства.
– А ты вообще умеешь этим пользоваться? – осторожно уточнил я.
– Если бы не умел, ты бы уже красовался с маячком на шее и ещё в каком-нибудь интересном месте, – усмехнулся Роман. – И ты бы даже не знал о них, поэтому не смог бы приказать мне их снять.
– Я могу приказать этого не делать, – сказал я с усмешкой.
– О, Дима, ты думаешь, я бы их устанавливал? «Волков» бы бывших попросил, а им ты приказывать, к счастью, можешь только по службе. – Мы с минуту померялись взглядами, и Ромка добавил: – Документы мне тоже сделали, так что никаких проблем не будет.
– А как твоё здоровье? – поинтересовался я, подходя к зеркалу.
Зеркало показало, что от вчерашнего Наумова мало что осталось: волосы растрёпаны, лицо без той тонны грима уставшее, какие-то странные круги под глазами. Майка и привычные штаны военного образца завершали образ, а лак с ногтей я снимал, как мне показалось, целую вечность, между основной работой в небольших перерывах.
– Терпимо. Я не нашёл никого в следственном, что-то случилось во время моего непредвиденного отдыха? – спросил он меня каким-то будничным голосом.
– Довлатов в Центре по Контролю Заболеваниями, Ванду я приставил охранником для Белевского. Он слишком напуган и просил тебя в качестве охраны, но ты мне нужен здесь…
– Хорошо, – просто кивнул Рома, хотя я ожидал более бурной реакции. Хотя бы небольшого возражения.
– Что случилось? – серьёзно спросил я, не понимая такой смены настроения.
– Всё в порядке, – стиснув зубы ответил Ромка. – Когда выдвигаемся?
Ответить я не успел, потому что в кабинет вошёл Демидов.
– Мы едем во дворец, или ты всё-таки решил оставить эту странную идею сделать меня секретарём президента? – спросил Демидов, разглядывая Ромку.
– С чего ты взял? Сейчас выдвигаемся. Я только тебя ждал, – ответил я и направился к двери, но тут меня остановил задумчивый голос Демидова.
– Очень хорошо. Да, Рома, ты встретился с Петровым? – спросил он, а я резко развернулся и посмотрел на Гаранина. – Полагаю, именно его некоторые нехорошие личности прочат на место покойного Кирьянова?
– Я хотел, но Юрий Олегович взял отпуск, и вместо него у министра в приёмной сидит какая-то женщина, подозреваю, что из отдела кадров, потому что только они ни в одной организации ни черта не работают, – процедил Ромка. – Тогда я захотел встретиться со Смирновым лично, но тут пошли какие-то странности. На официальные запросы он почему-то не отвечает. А его временный секретарь почему-то сказала, что мне не следует с ним встречаться лично, если я действительно тот человек, чьим именем представляюсь, но если я настаиваю, то за последствия она не ручается.
– Что всё это значит? – я невольно нахмурился и перевёл взгляд на Лео. Тот только глаза закатил.
– Пока вы занимались непонятно чем, я навёл справки и, в отличие от тебя, Рома, встретился с Афанасием Викторовичем. Чтобы не быть голословным… – он снова закатил глаза. – В общем, вы должны это видеть! И, предупреждаю сразу, я его уже проверил на все проклятья, и выпоил все возможные противоядия, ничего не подействовало. Он просто такой вот. И я теперь прекрасно понимаю, почему он долгое время был исполняющим обязанности министра, но совершенно не представляю, как он вообще стал министром, пусть даже заштатного министерства, о котором все уже давно забыли.
– Долго думали, в чём подвох? Тоже неоднократно отравить его пытались? – ядовито спросил Ромка.
– Почему отравить-то, я его проверял на яды!
– А лучше бы отравил – это бы решило большинство наших проблем на ближайшее время. Петров был бы вынужден заниматься похоронами, и у нас появилась бы небольшая передышка в связи с высвободившимся временем.
– Мой дорогой друг, – приобнял Лео Ромку за плечи. – Обидеть такого человека – это как, не знаю, грех большой совершить. Сомневаюсь, что даже Прекраснейшая простила бы мне такое кощунство.
– Да какого такого? – спросил я.
– Вот что, а поедем сначала навестим Министерство Путей и Сообщений, – Демидов только что руки не потирал, наверное, в красках представляя наши морды.