– Предупреждаю сразу, этот министр понятия не имеет, кто ты такой, и кто я такой, и даже кто такой Наумов. А такое понятие, как «Древние Рода», является для него интересной сказкой, примерно, как-то, что про Эдуарда в различных романах написано. Так что, поехали, вам будет интересно, да и я заодно посмотрю, может быть, это всё-таки было проклятье, оно развеялось, и сейчас мы увидим настоящего министра.
Я только моргнул и переглянулся с Ромкой. Тот пожал плечами, забрал свою камеру и первым направился к двери из моего кабинета.
Министерство Путей и Сообщений поразило нас в самое сердце своей убогостью. Располагалось оно в каком-то древнем памятнике местному зодчеству: деревянная изба, покосившаяся от старости. Нижние этажи уже наполовину ушли под землю, и с трудом верилось, что через те маленькие окошечки, что находились над землей, в комнаты мог проступать хоть какой-то свет.
Когда мы зашли внутрь, то сразу же столкнулись с высоким, русоволосым мужчиной с простым, открытым лицом, одетым в явно поношенный костюм с вышарканными локтями. Он стоял чуть в стороне от двери и негромко разговаривал по телефону.
– Нет, дорогая, не нужно никого убивать. Успокойся. Не ищи топор, я его надёжно спрятал. Я сам разберусь с этой скотиной, когда домой приду. Да, забери меня сегодня, а то я, похоже, деньги на такси забыл. Хорошо, люблю – целую, – он нажал на кнопку отбоя и перевёл взгляд на нас. – Жена немного расстроилась. Наш петух пробрался в теплицу и выдрал несколько саженцев помидоров, – словно извиняясь, пояснил он слова, свидетелями которых мы случайно стали. – А вы, собственно, к кому?
– А мы, Афанасий Викторович, собственно, к вам, – Лео шагнул вперёд и указал на нас Смирнову. – Дмитрий Александрович Наумов, глава Государственной Службы Безопасности и его заместитель Роман Георгиевич Гаранин. Они пришли познакомиться с вами и с вашей работой.
– Да? А зачем? В моей работе нет ничего примечательного, – Смирнов махнул рукой куда-то в сторону и пошёл в том направлении, даже не проверив, следуем мы за ним или нет.
– Позвольте об этом судить нам, – сумел произнести я, откашлявшись перед этим. – Дороги и мосты всегда являлись объектами национальной безопасности.
– Ну, если с этой точки зрения смотреть, то да, я с вами полностью согласен, – ответил Смирнов, продолжая идти, хотя я не думал, что он расслышит мои слова.
Мы прошли по такому же убогому, как и всё здание, коридору и втиснулись в кабинет, по сравнению с которым собственный туалет в Ромкином кабинете уже не смотрелся кладовкой.
– Ой, у меня же нет лишних стульев, – хлопнул себя по лбу Смирнов. – Вы не волнуйтесь, я сейчас лавку принесу, – и он вышел обратно в коридор, чтобы, видимо, найти лавку.
– Лавку? Это что, шутка? – Ромка удивлённо посмотрел на меня. – Что это вообще такое?
– Понятия не имею, – я развёл руками.
– Петух, сожравший помидоры? Мы вообще куда попали? – Роман не мог успокоиться. Мне, если честно, тоже было не по себе. Так ведь просто не бывает – такие министры подрывают все основы мироздания.
Дверь открылась, и к нам присоединилась бледная девица, молча поставив на стол подарочный пакет.
– Извините, господин Демидов, не могли бы вы передать этот пакет Афанасию Викторовичу? – обратилась она к Лео.
– А почему вы сами этого не сделаете? – осторожно поинтересовался он, пытаясь заглянуть в пакет, за что получил тычок локтем в бок от Ромки.
– Никогда не открывай незнакомые пакеты в незнакомом месте, – прошипел Гаранин очень тихо, чтобы услышать его могли только мы. Лео бросил косой взгляд на друга и оставил в покое подарочный пакет.
– Может, вы ему объясните, что подарки от организаций нельзя заворачивать? Что у людей эти деньги выделены на представительские расходы, они целевые, и их нельзя тратить ни на что другое? – без особой надежды попросила девушка и вышла из кабинета.
Мы все трое могли только моргать, глядя на упаковку, которая была самым ярким и дорогим предметом в этом кабинете.
– А вот и лавка, – в кабинет спиной вперёд протиснулся Смирнов, пытающийся втиснуть в весьма ограниченное пространство довольно внушительную скамью. Поставив её на пол, он обернулся и увидел подарок на столе. – Ну вот как ещё говорить людям, что ничего этого не нужно! – он даже покраснел от возмущения. – Ну вот, опять давление, похоже, поднялось. Так о чём вы хотели поговорить, Дмитрий Александрович? Вам показать карту дорог и мостов и дать о них краткие справки?
– Вы никогда не хотели баллотироваться в президенты? – внезапно спросил я, и тут же чуть язык себе не прикусил.