– Не реви, никто тебя не тронет, если ты, конечно, не начнёшь помогать своему родственничку, – улыбнулся Андрей и подошёл к вампирше, притягивая её к своей груди. Маргарита всхлипнула и уткнулась в неё лицом, начиная рыдать в полный голос. – Ладно, пойдём посидим где-нибудь, расскажешь, что творится в твоей головке. Я уже привык к женским тараканам, хочу узнать, какого они размера у существа, прожившего пол тысячи лет.
Глава 12
Бздынь. Упавший на пол сосуд привлёк к себе внимание, выведя нас из своеобразного ступора.
– Джинн? – переспросил Лео. Теперь он смотрел на Аль-Рашида странно заинтересованным взглядом.
– Полагаю, об этом можно точно узнать у нашего собеседника, – оскалившись, проговорил Ромка, делая шаг вперёд.
– А что, они существуют? – с сомнением протянул Демидов, продолжая разглядывать предполагаемого джинна.
– Эд говорит, что и драконы с единорогами существуют, и они отнюдь не дружелюбные твари, особенно последние, – подтвердил я, лихорадочно вспоминая, что вообще знаю об этих сущностях, потому что джинны не являлись даже нечистью в привычном для нас понимании.
Знал я очень мало. Существовали ли они на самом деле, особенно во времена расцвета Империи, никто не знал. Даже если и существовали, то с Тёмными старались не связываться, видимо, на это были свои причины.
– А где дым вместо ног, языки пламени, окутавшие тело, и чурбан на голове? – Лео перечислял всё то, что говорилось о джиннах в сказках, но это представление очень сильно отличалось от того, что читал я. Во всех доступных мне источниках, а это большей частью была чудом сохранённая часть библиотеки Семьи, говорилось только одно: встреча с джинном никому никогда не приносила ничего хорошего.
– Сам ты чурбан! – взвился Аль-Рашид или как там его зовут на самом деле. – Я, как и сказал Тёмный, являюсь представителем этой древней и благословенной расы. И поэтому, чтобы не затягивать наши взаимоотношения, которые я совершенно не хочу продлевать дольше положенного, вот стандартный контракт на исполнение трёх желаний. Подписывайте, я выполняю свою часть, и мы разойдёмся весьма довольные друг другом. – Он протянул пергаментный свиток, исписанный мелким шрифтом, который, раскрывшись, растянулся метра на два.
Ромка присвистнул, а Лео сел в кресло и начал внимательно читать написанное.
– Так, мне непонятно несколько моментов, – Лео ткнул пальцем в непонравившийся ему пункт и внимательно посмотрел на Аль-Рашида. – Что значит, с момента подписания договора до исполнения и закрытия оного я являюсь непосредственным хозяином вышеупомянутого джинна?
– А что конкретно в этом определении вам не понятно? – немного раздражённо спросил в свою очередь джинн.
– Что значит «вышеупомянутый»? Выше нигде не сказано, какой именно джинн является исполнителем, так сказать, моих желаний. Вы же представились нам, так где упоминание вашего имени в договоре?
– На самом деле у джиннов нет имён, – сквозь зубы процедил Аль-Рашид.
– Это неправда, – тут же отреагировал я. – Если верить сказаниям про царя Соломона, а наличие этой печати позволяет нам предполагать, что он всё-таки существовал когда-то, то джинны существуют в количестве семидесяти одной штуки. Это из более-менее безвредных, остальных мы сейчас не рассматриваем. И каждый из этих джиннов наделён своим именем.
– Тогда это неправильная формулировка, поэтому этот пункт я прошу вас переделать, – Лео подчеркнул что-то в договоре, а я был награждён злобным взглядом джинна. – Второе: нельзя загадывать желания во вред джинну, нельзя загадать больше желаний, чем три, и нельзя пожелать выполнить больше желаний. С этим вроде всё понятно, но есть нюанс.
– Можно, я его прибью? – спросил Ромка так тихо, чтобы кроме меня его никто не слышал.
– Джинна нельзя убить. Точнее, скорее всего, можно, но мне эти методы не известны, – разочаровал я Гаранина.
– А при чём тут джинн? – всё так же тихо спросил Ромка. Я скосил на него глаза. Рома в этот момент, недобро прищурившись, разглядывал нашего блондинистого друга.
– А здесь-то что непонятного? – Аль-Рашид уже покраснел. Ну, тут понятно, он всё-таки восточный парень, а они долготерпением не обладают. Демидовы же могли вывести из себя кого угодно, такой вот у них был семейный дар.