Дверь открылась, и внутрь ввалилось несколько человек, возглавляемые нашим горячо любимым президентом Яковлевым. Все они улыбались и были одеты в очень странные одежды, напоминающие древние тоги. Волосы каждого были украшены разноцветными лентами.
И я ошибся, когда подумал, что в нашу сторону идёт всего лишь несколько человек. Я просто не мог себе представить, что кто-то будет ходить босиком. А толпа тем временем всё пребывала и прибывала.
Здесь были и госслужащие, и представители Секретной службы, и даже уборщики помещений. И все они были одеты в эти дурацкие тоги: кто-то напялил их прямо на свои костюмы и спецодежду, а кто-то подошёл к этому делу более основательно – их тоги обвивались вокруг обнажённых тел. Именно последние были босиком. В волосы каждого из них были вплетены разноцветные ленты, а на лицах застыли идиотские улыбки.
А ещё их становилось всё больше и больше.
– Ты видишь их глаза? – Ромка пятился к противоположной от входа стене, вцепившись в камеру мёртвой хваткой. Я кивнул. Глаза президента, подошедшего к нам очень близко, отливали уже знакомым фиолетовым оттенком.
– Дети мои, – Яковлев потянул руки в нашу сторону. – Почему от вас веет страхом и ненавистью? В наше время, когда каждый нашёл своё призвание в умиротворении, не должно быть негативных эмоций. Должен быть только праздник всеобщей любви и взаимопонимания и ничего, кроме него.
Я начал позорно отступать, составляя компанию Гаранину. Внезапно Лео потёр нос, чихнул, и у него изо рта появился фиолетовый дымок, зато взгляд немного прояснился. Он ошалело смотрел на меня, на Яковлева, который начал уже снимать с него пиджак вместе с рубашкой. Одновременно с героическим президентом улыбчивый представитель Секретной службы пытался напялить на Лео бесформенную тогу. Каким-то чудом Демидов смог увернуться и голый по пояс бросился к нам. Около стены уже явно не хватало места.
– Чёрт побери, Дима, что за хрень здесь происходит? – прошипел Лео.
– Это у тебя стоит спросить!
– Так возрадуйтесь же, дети мои, и отриньте от себя всё плохое! – Яковлев вытащил из-за пояса какой-то мешочек, высыпал из него на ладонь блестящий фиолетовой порошок и бросил горсть в нашу сторону.
– Бежим! – заорал я и первым бросился прочь.
Мы, переглянувшись, побежали в кабинет президента, дверь в который располагалась гораздо ближе от нас, чем та, которая вела из приёмной. Ромка создал миниатюрный смерч, расчищая нам дорогу, благо под действием джинновского снадобья люди мало сопротивлялись. Я взял на себя поддержку щита, не пропускающего внутрь отраву и хоть как-то задерживающего наступающих на нас людей.
Когда каким-то чудом мы выбежали в коридор из потайной двери в кабинете Яковлева, то обнаружили, что где-то по дороге потеряли Лео. Из кабинета послышался обиженный вой, дверь распахнулась, и вся эта толпа ринулась за нами. И Ромка ещё смеет утверждать, что плохо бегает? Да он опередил меня на полкорпуса, скрываясь за поворотом, и это учитывая, что он всё ещё тащил на плече огромную камеру.
***
Кира подошла к окну и принялась разглядывать улицу. Было уже темно, и маленькую кухню освещал только тусклый свет крохотного светляка. Свет она зажигать не стала и вообще пришла сюда, чтобы попить воды и подумать. Вещей у неё с собой не было, но она нашла в шкафу забытый Вандой шёлковый халатик и надела его, не в офисной же одежде всё время ходить. Вот только Ванда была очень миниатюрной, в то время как Кира отличалась высоким для женщины ростом, и этот чёртов халатик едва прикрывал её бёдра.
Ваня, увидев её в нём сегодня вечером, только зубами скрипнул и ушёл спать в дальнюю комнату, оставив её размышлять над тем, что же она опять сделала не так.
Кира чуть отстранилась от окна и начала разглядывать своё отражение, мысленно проваливаясь в то лето, когда ей только-только исполнилось двенадцать лет.
Она выскользнула из дома, и, крадучись, побежала к гаражам, чтобы в который раз попробовать научиться ездить на велосипеде. В доме было много гостей, в основном бывшие сослуживцы отца, и девочке было откровенно скучно, потому что на неё никто не обращал внимания. Отец в который раз уже забыл о своём обещании научить дочь кататься, а мама никогда сама не умела… В общем, Кира на этот раз решила взять дело в свои руки.
Выкатив свой новенький велосипед, она его осмотрела. Вроде бы принцип был понятен. Недолго думая, она оседлала его и осторожно покатилась по дорожке. Пару раз Кира теряла равновесие, но ей удавалось быстро его восстановить, и вот она уже едет как заправский гонщик, набирая скорость.