И тут из одного из гаражей вышел мужчина. Он нёс перед собой огромную коробку с какими-то, несомненно, очень важными вещами и не видел едущую прямо на него девочку. В любом случае, увидел он её слишком поздно, чтобы отскочить, а тормозить она в то время ещё не умела…
Нелепо взмахнув руками, Ваня отшвырнул в сторону тяжёлую коробку, в которой что-то подозрительно звякнуло, успел перехватить слетевшую с велосипеда Киру и вместе с ней упал прямо на дорожку. При этом умудрился извернуться так, чтобы смягчить её падение. В итоге она упала на него сверху с широко распахнутыми глазами, не в состоянии даже закричать.
Узнав, кого она сбила, а так как они лежали лицом к лицу, не узнать знаменитого, набирающего вес наёмника было трудно, Кира пришла в ужас. Она зажмурилась, представив себе, как Рокотов сейчас отведёт её за руку к родителям, и её посадят под домашний арест навечно.
Чего она ну никак не ожидала, так того, что произойдёт дальше. Иван Рокотов рассмеялся. Он смеялся неожиданно весело, что сделало его моложе тех двадцати пяти лет, которые он прожил к тому времени на этом свете. Кое-как поднявшись на ноги, для этого ему пришлось снять с себя Киру, Рокотов протянул ей руку.
– Ты не ушиблась? – спросил он, и она отчаянно затрясла головой. Нет, она не ушиблась. Она ведь приземлилась прямо на него. – Проблема с тормозами?
Он, всё ещё посмеиваясь, поднял девочку на ноги. Кира упорно смотрела в землю, не решаясь взглянуть на него.
– Кира, посмотри на меня, – в голосе Рокотова всё ещё звучал смех. – Это нормально, что с первого раза у тебя ничего не получилось. Это же был первый раз, когда ты села на велосипед? – Она кивнула, всё ещё изучая взглядом землю. – Вот что, давай поучимся ездить на этой штуке, чтобы сбивать людей не вошло у тебя в привычку.
И вот тут-то она вскинула голову и уставилась на него, чувствуя, как её сердечко пропускает удар. Он действительно научил её тогда ездить на этом проклятом велосипеде и уехал, оставив девочку в полном смятении.
Второй раз они встретились, когда ей исполнилось шестнадцать. До этого момента она видела его среди гостей своего отца, но наедине ни разу больше не оставались. Она же в четырнадцать уже поняла, что безнадёжно влюбилась, и понятия не имела, что же ей делать с этой несчастной влюблённостью.
К ним в поместье забрался сбрендивший оборотень, накинувшийся на гостей. Рокотов принял бой и сумел повязать этого ненормального, не дав ему никого укусить. Кира тогда впервые увидела, как он движется, застыв возле колонны на крыльце, не в силах пошевелиться.
Спецслужбы приехали быстро. Всё-таки в поместье Третьякова этот придурошный оборотень умудрился забраться, а не в городскую ночлежку. В суете никто не заметил, что Рокотов тогда пропустил удар мощной лапой, стараясь взять этого придурка живьём.
Кире не спалось, и она спустилась вниз, но тут увидела свет в гостевой ванной комнате и приглушённую ругань. На негнущихся ногах она вошла в комнату и увидела Ваню голого по пояс. Он стоял перед зеркалом и пытался нанести заживляющую мазь на рану, но не мог достать все повреждённые участки.
Их взгляды встретились в зеркале. Рокотов долго смотрел на неё тогда, а потом молча протянул ей корпию, смоченную резко пахнущим зельем. Она принялась тщательно смазывать раны. Две из них были глубже и уходили в подмышечную область, а одна на спину, словно он сумел крутануться, избегая более серьёзных повреждений. Да, сам он не смог бы тщательно их обработать, не вывернулся бы так, несмотря на гибкость, которая чувствовалась в этом жилистом, сильном теле.
Кира старалась не рассматривать его очень уж пристально. Она и так чувствовала, что даже кончики ушей покраснели. Пока она обрабатывала царапины, он стоически молчал, только иногда некоторые мышцы непроизвольно сокращались под её пальцами, и она понимала, что ему очень больно. В тот раз они не сказали друг другу ни слова.
Потом он снова уехал, не попрощавшись, да и она вернулась в школу после Новогодних каникул. Поняв, что находится на грани, Кира решила начать уже встречаться со сверстниками. Ей почти удалось убедить себя, что Антон Черкасский ей нравится, а их родители начали очень осторожно обсуждать возможную свадьбу.
А ночью она снова и снова касалась его обнажённой груди, втирая в страшные раны заживляющую мазь. Проснувшись однажды в слезах, она прошептала:
– Как же я тебя ненавижу, Ваня.
Практически никто не знал, что Рокотов всегда проходит реабилитацию после ранений у Ахметовой. И иногда в Столичной Школе Магии. Спустя три месяца после того случая с оборотнем она страшно поссорилась с Антоном и пошла бродить по школе. В итоге нарвалась на какого-то старшеклассника со Второго факультета, который решил полапать хорошенькую девушку. Ей удалось вырваться, и она сидела на лестнице, негромко плача, когда услышала знакомый голос.