– Я наблюдал за тобой, – Антон в очередной раз протянул ей бокал, который Ванда, замешкавшись, взяла. – Ты не даёшь себе права на банальный отдых, и все этим пользуются и воспринимают твою жертву как само собой разумеющееся.
– Вы очень плохо меня знаете, – Ванда резко оборвала его, сжимая в руке бокал.
– Разве? Я неплохо понимаю людей и чувствую их, по-другому мне бы не удалось вернуть всё, что по ошибке потерял в своё время мой отец, – он сделал пару шагов, разрывая дистанцию между ними. – Дай мне пять минут. Всего пять минут. Почувствуй себя той, кто наконец вспомнит, как пахнут её любимые цветы, и поймёт, что их можно ей дарить просто так, а не по важному поводу раз в несколько лет.
– Антон Романович…
– Просто начни уже себя уважать. Ты очень умная и красивая женщина, но всю свою жизнь тратишь на то, чтобы находиться рядом с человеком, который воспринимает тебя как данность. Когда он в последний раз говорил тебе банальнейшие комплименты? Напоминал тебе, насколько ты красивая? Это вообще хоть когда-нибудь было? – Антон топтался по самой болезненной мозоли Ванды, никогда не ощущавшей уверенности в отношениях с Ромой. Он, как эмпатик, сразу же почувствовал это и, улыбнувшись, сделал ещё один шаг, приближаясь к Ванде вплотную.
– Я замужем, – напомнила Ванда Белевскому, но он только пожал плечами.
– И что? Любой брак можно расторгнуть, даже такой, хм…оригинальный. Магический контракт, – это, наверное, больше подходит к определению брака между магами, расторгается в тот же день, при согласовании условий развода без наличия серьёзных обременений. И этих обременений в виде детей или совместного бизнеса у вас нет. Суд не увидит причин для сохранения этих отношений…
– Да как вы…
– Тише, – он мягко прервал её возмущение. – Ты свободная женщина, сильная, уверенная в себе. Тебе нужно это просто осознать.
И он наклонился к ней. Пламя свечей отразилось в его тёмных глазах. Ванда впервые в жизни впала в какое-то несвойственное для неё оцепенение. Буря чувств захлестнула её: ярость, переходящая в бешенство, смятение, растерянность и неуверенность, которую Белевский мастерски смог в ней развить за отведённые ему пять минут.
В тот самый миг, когда он должен был коснуться губами её губ, окружающая действительность ворвалась в сознание Ванды оглушающим звоном.
Хрустальный бокал в её руке вдруг рассыпался на множество сверкающих осколков. Звон был невероятно громким. Холодное шампанское брызнуло ей на лицо и блузку, смешавшись с мельчайшими осколками стекла.
Рефлексы, вбитые в Ванду на тренировках с Андреем, сработали быстрее, чем она начала хоть что-то осознавать. Она резко толкнула Белевского в грудь и навалилась на него сверху, опрокидывая на пол. Выхватив пистолет, Ванда приподняла голову и увидела аккуратную светившуюся затухающим голубым светом дырку в пуленепробиваемом стекле.
– Снайпер, – тихо произнесла она, медленно скатываясь с неподвижного тела. – Ползи за диван и больше ни слова, – прошептала она и, откатившись в сторону, спряталась за одним из кресел.
Она смогла выдохнуть, только когда Белевский оказался в относительной безопасности. Запоздало завыла сирена тревоги, и спустя полминуты в номер ворвалась охрана отеля во главе с Вадимом.
Он зажёг свет и подошёл к окну, проведя по нему рукой.
– Да нет, это же подстава чистой воды, – еле слышно пробормотал Окунев, покосившись на Белевского. Окинув взглядом комнату, Вадим сжал губы и перевёл осуждающий взгляд на подошедшую к нему Ванду. Она была мокрая, обсыпанная мелкими осколками, а рука, в которой находился бокал во время выстрела, кровоточила.
– Что ты увидел? – напряжённо спросила девушка.
– Прости, но я вынужден позвать Романа Георгиевича. У тебя есть время, чтобы здесь хоть немного прибраться, – он кивнул в сторону накрытого стола и вышел из номера, доставая телефон.
– Но я ничего не сделала, – сжала она кулаки и, в свою очередь, достала телефон. – Егор, в меня стреляли, ты мне нужен, – прошептала она в трубку. – Можешь приехать?
– Разумеется. Ты Ромке с Димой звонила? – напряжённо спросил Дубов, выбегая из своего кабинета и уже через несколько секунд покидая здание СБ. Неприятное чувство кольнуло в груди, и он сразу же бросился бежать на выручку подруге, чем-то задним чувствуя, что от этого звонка будет зависеть очень многое.
– В этом нет необходимости. Вадим уже связывается со своим бывшим начальником. Мы в «Империи», – произнеся последнее слова, Ванда отключила связь, чувствуя, что начинает дрожать. Она только сейчас осознала, что стреляли именно в неё. Ванда подошла к окну, разглядывая дырку от пули, и обхватила себя руками. – Это вряд ли был промах, – посмотрев на соседнюю крышу, откуда произвели выстрел, пробормотала она. – Слишком далеко. Это точно действовал профессионал и использовал очень мощный артефакт. Но почему тогда стреляли в меня?