– Ванда…
– Сядь на вот этот диванчик и притворись обаятельной куклой, которая не издаёт ни звука, – прошипела она, указав Белевскому в сторону кресла. – И, если ты ещё раз откроешь рот и заговоришь со мной на не относящиеся к делу темы, я тебя застрелю, и сейчас я не промахнусь.
Глава 16
– Дима, оч-ни-сь, – до меня донёсся голос Ромки. Почему-то он говорил очень медленно, растягивая каждый звук.
– Да очнись же, – на этот раз голос звучал нормально, а потом кто-то потряс меня за плечо.
Открывать глаза не хотелось. Но судя по тому, как настойчиво меня пытались привести в чувства, это сделать было нужно. На лицо полилась вода, затекая в нос и уши. Эти придурки додумались поливать бесчувственное тело холодной водой, надеюсь, не из лампы с этим трижды проклятым джином. Они что решили меня утопить и списать мою гибель на естественные причины?
– Ты так сильно стремишься занять место главы Семьи? – простонал я, приоткрыв глаза, но сразу же зажмурившись, чтобы и в них не попала вода.
– Придурок, – буркнул Гаранин, даже не скрывая облегчения, и вода перестала заливать мне лицо.
– Да всё нормально, хватит меня уже трясти и мочить, – простонал я и сел, обхватывая голову руками. – О-у-у, – меня по голове стукнула злополучная лампа, и я не смог сдержать вскрик.
Самое удивительное заключалось в том, что голова не болела. Лишь небольшое головокружение и подкатывающая к горлу тошнота говорили мне о том, что на меня опять, в который уже раз, вашу мать, обрушился потолок! Повертев в руках злополучную лампу, я сунул её себе за пазуху, чтобы спрятать понадежнее, или уничтожить, если мы поймём, как это можно сделать.
– Встать можешь? – я сфокусировался на Ромке. Он стоял передо мной на коленях и смотрел в лицо. Выражение лица у него было отрешённое, и только глубокая складка между бровей да мелькающие в светлых глазах серебристые искры указывали, насколько он обеспокоен.
– Могу, – ответил я, прислушавшись к ощущениям. – Что-то случилось? Помимо того, что мы предотвратили апокалипсис добра и справедливости? – спрашивал я, с Ромкиной помощью поднимаясь на ноги и осматриваясь по сторонам.
От приёмной президента практически ничего не осталось. Всё было разрушено, покрыто пылью и частями потолка. Хорошо, хоть несущие балки и перекрытия остались целыми, и это предотвратило полное разрушение дворца. Хотя, может, и зря. Я всё ещё не могу смотреть на то, во что превратился дом моих предков.
– В Белевского стреляли или в Ванду, я так до конца и не понял, – ответил Рома, всё ещё хмурясь. – Окунев не уверен в том, что же произошло в номере Белевского, и хочет, чтобы я прибыл в «Империю», чтобы что-то мне показать. Там есть что-то, о чём он пока никому не говорил, но это исключительно в моих интересах, потому что на интересы Белевского ему плевать.
– Понятно, что ничего не понятно, – подытожил я, вновь обводя взглядом приёмную, пытаясь сообразить, чего здесь всё-таки не хватает. – А где…
– Я отправил Демидова проповедовать мир во всем мире к нам в СБ. Там, я думаю, его призыв найдёт отклик в зачерствевших сердцах наших работников. Надеюсь только, он на Ваню не нарвётся. У Рокотова и так настроение было ни к чёрту, и он быстро покажет Лео, что добро чаще всего приходит с кулаками. А синяки, как ни крути, нашему блондинистому другу не идут, – усмехнулся Роман. В это время из коридора раздались неуверенные голоса начавших приходить в себя людей. Рома оглянулся, внимательно посмотрел на чудом уцелевшую дверь и добавил: – Да, камеру с отснятым материалом я тоже отправил вместе с Лео. Надеюсь, он её не потеряет.
– Нужно уходить отсюда и желательно сделать вид, что нас здесь и не было, – мне удалось довольно чётко сформулировать пришедшую в голову мысль. – Да, а как ты отправил Лео? Порталы что, заработали?
– Как оказалось, да. Видимо, джинну, чтобы разрушить дворец, необходимо было нарушить всю стройную систему защиты. А может быть, здесь какая-то другая причина. Не удивлюсь, если для нас, как для Лазаревых, приоткрылась этакая лазейка. Даже для этого оленя, в котором всего лишь десять процентов, доставшихся ему от Вероники. Держи, – Ромка вытащил из кармана артефакт императора Владимира и, схватив меня за руку, активировал его.
Перемещение впервые на моей памяти прошло не совсем гладко. Я долго не мог сфокусироваться и перестать видеть перед глазами пляшущие розовые круги. Постояв несколько секунд с закрытыми глазами, хватаясь за переполошившегося Ромку, я наконец пришёл в себя и решительно двинулся в сторону главного входа элитного отеля «Империя».