– Именно поэтому я позвонил вам, Роман Георгиевич, – к нему подошёл Окунев, оттесняя Ванду в сторону.
– И как это поможет нам минимизировать риск биологической атаки на мою страну? – тихо спросил я у поднявшегося с дивана и подошедшего ко мне Дубова.
– Понятия не имею, – вспылил он, – я же не вижу процесс, только возможный результат в процентном соотношении. Я вообще не ожидал увидеть всё это, – он обвёл рукой комнату. – Когда Ванда звонила, то забыла упомянуть о такой крохотной пикантной детали. – Но, Дима, все расчёты остаются прежними. Ванда должна оставаться с Белевским, и это в конечном счёте приведёт к устранению угрозы биотерракта. Девяносто восемь процентов. Но как это произойдёт…
Ромка тем временем провёл рукой по стеклу и закрыл глаза. Прямо от отверстия к крыше соседнего дома потянулся голубой луч, и точно такой же проявился в комнате, показывая траекторию полета пули. Гаранин открыл глаза и подошёл к ближайшему креслу, отодвигая его в сторону и садясь на корточки. Сделав очередной взмах рукой, он извлёк застрявшую в полу пулю и, повертев её в руке, бросил Довлатову.
– Рома, ты идиот? Зачем лапаешь вещдоки без перчаток, усложняя работу экспертам? – недовольно пробурчал главный следователь, кладя улику в специальный пакет.
– Там всё равно будут только мои отпечатки. Если я в этом ошибусь, то буду очень сильно разочарован в своих людях, – тихо проговорил Роман в воцарившейся тишине. Он поднялся на ноги и достал телефон из штанов. – Женя, узнай всё про контракт на Белевского. Самое главное, кто его заключил в обход меня и притащи мне такого криворукого исполнителя, потратившего просто неприличное количество средств на ликвидацию, так и не завершив выполнение контракта с двух попыток.
Он отключился и, повертев телефон в руках, подошёл к окну, разглядывая ночной город с высоты тридцатого этажа.
– Ты уверен? – я приблизился к Ромке, притрагиваясь к его руке и возвращая в реальный мир.
– Да, эти пули я делал лично для одного заказа специально в этом отеле, – усмехнулся он. – Штучный товар. Их всего шесть, и, чтобы получить хотя бы одну на главном складе Гильдии, нужно иметь очень веские основания. Например, весомые доказательства того, что объект будет находиться именно в «Империи».
– С учётом вышедшей статьи и того, что мы все здесь видим, это не слишком хорошо для тебя, – проговорил подошедший к нам Егор.
Я бросил быстрый взгляд на Ванду, стоявшую неподалеку и обхватившую себя руками. Ей было действительно плохо, и она изо всех сил крепилась, чтобы не сорваться. Увидев её состояние, к ней подошёл Довлатов и, приобняв за плечи, увёл в сторону, подальше от нас.
– Меня хотят подставить, ты прав, – кивнул Гаранин, пряча телефон в карман. – Контракт, скорее всего, реальный, но вот заключать его, учитывая обстоятельства, должен был лично я. Точнее, не заключать. Во-первых, цель не однозначная, а, во-вторых, у меня есть личный мотив. Главе Гильдии, по закону, грозит высшая мера наказания, если он использует контракт в личных целях для устранения нежелательного для себя объекта. А ведь я думал, что разобрался со своими проблемами, – тихо пробормотал он, поворачиваясь к подошедшему к нам следователю.
Это был мужчина за пятьдесят, на которого я уже начал собирать информацию, чтобы понять, хочу ли видеть его у себя в СБ. Он знал своё дело, наверное, лучше всех в следственном отделе полиции, а у меня следователей было всего двое, и это было настолько катастрофически мало, что даже смешно.
– Роман Георгиевич, я к вам сейчас как к главе второй Гильдии обращаюсь, – прищурившись, с легкой полуулыбкой произнёс он. – До меня дошли слухи, что к этому делу причастна Гильдия убийц. Это так?
– Как глава второй Гильдии я не могу однозначно ответить на ваш вопрос. Но, как заместитель начальника Службы Безопасности, могу сообщить, что есть косвенные признаки того, что это дело рук представителей второй Гильдии, – обтекаемо ответил он, не подставляя себя ни под одну из клятв. Похоже, он уже научился как-то лавировать между двумя метками без риска для своей жизни.
– Ясно, спасибо за сотрудничество, – следователь протянул руку, которую Ромка без каких-либо колебаний пожал, а затем отвернулся и махнул рукой. – Ребята, снимаемся. Это дело между Белевским и второй Гильдией.
– Стойте! – Белевский непонимающе уставился почему-то на меня. – В каком смысле вы уходите? – он перевёл взгляд на экспертов и криминалистов, начинающих быстро паковать свои вещички. А рядовые полицейские уже начали потихоньку расходиться.