– Закрывай его своей грудью. Всё же вероятность того, что кто-то решил стрелять в жену своего самого главного босса крайне мала, так у тебя появится шанс отсрочить неизбежное, – ехидно проговорил Егор. – И да, кажется, ты теряешь форму. Ты явно потолстела.
– Дубов, – простонала Ванда.
Егор встал таким образом, что закрывал меня от неё, и они меня не видели, начиная свою почти традиционную перепалку. Я же почувствовал, как начинаю куда-то уплывать, похоже, всё же переоценив свои силы и недооценив способности джина и коварство падающего на меня потолка.
– В СБ, срочно! – заорал Ромка, вскакивая, и последнее, что я смог почувствовать, это телепортационный рывок, и меня, в который раз уже за последние сутки, накрыла темнота.
***
Все покинули пентхаус меньше чем за тридцать минут. Когда Дима потерял сознание, практически все представители СБ рванули к выходу, опережая полицейских, а Ромка активировал портал.
Ванда осталась стоять одна посреди комнаты, с ненавистью глядя на цветы. Её до сих пор потряхивало, и она сама не понимала, от чего именно. Когда Дима начал заваливаться на пол, заливая всё вокруг себя кровью, она так сильно перепугалась за него, что даже её личные проблемы с Ромой отошли на второй план. Но Наумов успел отдать приказ перед тем, как потерял сознание, и она не решилась его нарушить, хотя последнее, чего бы ей хотелось, – это оставаться рядом с Белевским, когда её друг, возможно, умирает.
Постепенно нахлынувшее на неё бессилие и отчаяние от того, что она не может бежать вслед за остальными, начало сменяться привычной злостью, и она наконец стала мыслить более рационально.
– Собираемся. Через три минуты выходим, – коротко приказала она Окуневу и вышла из номера, сталкиваясь в проходе с Ожогиным.
– Где Рома? – он обратился к ней довольно неприветливо. Ванда сжала кулаки, но больше никак не отреагировала на такое приветствие.
Для себя она уже решила, что сама во всём виновата, и теперь нужно было придумать, с чего начать разговор с Ромкой, чтобы он её простил. С трупа Белевского было нерационально начинать, пока действовал контракт с Гильдией. Но всё это потом, когда ей сообщат, что жизнь Димы не висит на волоске, или пока он сам ей не позвонит.
– В СБ. Диме стало плохо, – коротко ответила Ванда. – Женя, ты на машине? – неожиданно спросила она, начиная выстраивать в голове план. Ей нужно время, чтобы решился вопрос с контрактом, и Ванда внезапно поняла, где можно это время для Белевского выиграть.
– Да, на Ромкиной. Ездил по делам в Тверь, как раз решил её вернуть, – Ожогин покосился в сторону вышедшего Белевского и следовавшего за ним Окунева. – Ванда, я слышал…
– Ты неправильно слышал, – процедила Вишневецкая, выхватывая из руки Жени ключи. – Я сама верну своему мужу машину, – и кивнула в сторону выхода. – Спускайтесь к чёрному внедорожнику, я сейчас подойду, – бывший убийца подтолкнул в спину замешкавшегося Белевского и скрылся вместе с ним за поворотом. – Ты что-нибудь узнал? О том, кто хочет Рому убить?
– Работаю, Ванда, – он пожал плечами. – Что с Димой?
– Не знаю, я же здесь, а не с ним, – и Ванда снова сжала кулачки. Ключи от машины впились в её ладонь, и эта боль привела её в норму. – Женя, кто рассказал тебе о том, что здесь произошло? – решившись, спросила она Ожогина, перехватывая его за руку в тот момент, когда он развернулся и хотел уйти.
– Литвинова. Да и вообще все в СБ сейчас только об этом говорили. Во всяком случае, пятнадцать минут назад, – он аккуратно высвободил руку и направился в сторону лифта. Ванда тряхнула своими кудряшками и побежала в сторону лестницы, решив спуститься вниз пешком. Бег её всегда успокаивал и очищал голову, давая возможность рационально мыслить.
Забег, раньше не казавшийся чем-то сверхъестественным, дался ей тяжело. Воздуха не хватало и как-то подозрительно начало колоть в боку. Хотя, что бы кто ни говорил, она практически каждое утро занималась с группой Андрея, чтобы не терять форму, вплоть до того момента, как потеряла дар. Сейчас, конечно, всё изменилось, но такой незначительный перерыв не мог так сильно ударить по её физической подготовке.
Решив, что подумает об этом позже и в случае чего, обратится к Ахметовой, Ванда села на водительское сиденье и завела мотор. Убедившись, что Окунев и Белевский уже сидят на заднем сиденье, она вжала педаль газа в пол, и машина сорвалась с места и понеслась по дороге в сторону Твери. Вряд ли кто-то решится на покушение в отеле, принадлежавшем Гаранину. Да и от Москвы довольно далеко, а о своём решении спрятать объект в «Северном Сиянии» Ванда не сообщила никому, даже мужчинам, сидевшим с ней в одной машине.