– Ванда, тебе не кажется, что ты едешь слишком быстро? – от раздумий её отвлек голос Белевского.
– Нет, – коротко ответила она, посмотрев на спидометр, и ещё больше увеличила скорость.
Ей хотелось побыстрее избавиться от своей проблемы, узнать, что с Димой, и поговорить с Ромой, пока он не пришёл к неправильным выводам, а в СБ его не накрутили до точки невозврата. А ведь всему виной были эти чёртовы лилии, заставившие её на мгновение потерять самообладание.
– Почему вы так спокойны? – Белевский повернулся к Окуневу, сидевшему с закрытыми глазами.
– А почему я должен нервничать? – оперативник открыл глаза и посмотрел на растрёпанного миллиардера. – Это машина Гаранина, и он из неё сделал огромный артефакт: она не перевернётся, никуда не врежется и не разобьётся. Он сам летает на скорости выше допустимой и подстраховался, чтобы ничего не случилось.
– А Ванда об этом знает? – почему-то шёпотом поинтересовался Белевский, с опаской глядя, как стрелка приближается к красному делению.
– Понятия не имею, – равнодушно ответил Вадим и снова закрыл глаза. – Да расслабьтесь вы. Если Роман Георгиевич ничего не станет предпринимать, то до утра вы всё равно не доживете, что бы Ванда не делала ради вашего спасения. А ему сейчас явно не до вас, – как мог успокоил он Белевского, погружаясь в дремоту. Почему-то Вадима не покидало ощущение, что эта ночь будет очень неспокойной, и нужно хоть немного отдохнуть, пока есть на это время.
Глава 17
– Как это вообще могло произойти? – устало протянул Роман, глядя на находившегося без сознания Бернара.
Остальные члены группы, взятые Ваней и его ребятами, ничего внятного сообщить не смогли, кроме того, что да, было ещё одно устройство, и его передал заказчику Бернар. Они заказчика не видели, кто он – не знали. Все переговоры Бернар вёл лично, а в их задачу входило непосредственное изготовление устройства и подстраховка.
Время уходило, а Ахметова вместе со своими умниками до сих пор не смогли привести в сознание главаря, и никто не знал, что делать дальше.
– Мне кто-нибудь ответит, как это произошло? – Ромка потёр шею. Если рассуждать здраво, то на него впервые обрушилось столько всего одновременно. Обычно от его действий или бездействия зависела исключительно его собственная жизнь, максимум пары наёмников. Но вот это…
– Ты меня что ли во всём хочешь обвинить? – приподнял бровь Эдуард, пристально глядя на своего младшего родича.
– Я? – вскинулся Роман. – Я вообще никого не обвиняю. Неужели нельзя было сразу сказать, что наткнулись на след француза до того, как мы отправились в этот проклятый президентский дворец! – и он повернулся к Рокотову, сидевшему с каким-то отрешённым видом и что-то обдумывающему.
– Может, никто никому ничего не сказал, потому что это случилось после того, как вы туда ушли? А потом внезапно стали недоступны? И под конец ты заявился, волоча на себе Диму, который в настоящее время почти также недоступен для общения, как вот это тело! – и он махнул в сторону Бернара. – Что вы там вообще делали? – Эдуард подошёл к окну, через которое они наблюдали за происходящим в допросной, разглядывая, как медсестра меняет Бернару капельницу.
– Спасали мир от вселенского добра. Кстати, ты, когда принимал Диму, не видел при нём такую старинную лампу, похожую на древний заварник? – спохватился Ромка, поворачиваясь к Залману, вспомнив, что вроде бы лампу Дима сунул за пазуху перед тем, как они переместились в отель. Или он её положил в карман? Рома на мгновение задумался, но потом отмахнулся от этих мыслей. В любом случае лампа была у Димы, а вот дальше судьба вместилища джинна оказалась вне его внимания.
– Вы что, джинна где-то откопали? – Эдуард резко обернулся в сторону Гаранина. – Потрясающе. Вот только этого нам не хватало, всё остальное в наличии.
– Не мы, а Лео, и всё вроде бы закончилось относительно нормально, но с ущербом для президентского дворца и репутации. Да и Дима по голове получил очень не вовремя. Кстати, можешь воспользоваться моментом и заставить отремонтировать бывший замок Лазаревых на свой вкус. Не думаю, что Яковлев будет с нами по этому поводу спорить, – ответил Ромка. – А то сделали из него главный офис десятой Гильдии, хотя у последних и то всё более сдержанно. Даже мне смотреть противно, не говоря уже о вас с Димой. Так где лампа?
– Я не видел ничего подобного, – ответил ему Шехтер, находившийся здесь вместе с Рокотовым, как его заместитель, чтобы сразу быть в курсе всех новостей.