- Эй, ребята, - подал голос очнувшийся мужик, - ну-ка снимите с меня браслеты. Я из полиции.
- Чево?..
- Я старший опер Лузяков. Нападение на представителя власти - это реальный срок. У меня в кармане удостоверение.
Ромка наклонился и зашарил во внутренних карманах куртки лжеуголовника. Кстати, а куда уголовный сленг подевался? Точно, удостоверение мента - старшего уполномоченного, то есть старшего опера.
- Ну, убедились, а теперь быстро сняли браслеты. Ну, долго ждать.
- Нет, дядя, - ответил Ромка, - не снимем.
- Да я вас в камеру определю, а потом в колонию поедете. В самую дальнюю. Ну, долго ждать?
- Долго, - Ромка был спокоен, как никогда. - Ты, дядя, лучше расскажи, зачем сюда приперся, под уголовника косил.
- Ах, щенок, вот попадись мне, - стал кипятиться опер, - да сейчас наряд приедет, тебя самого закатаем, на растяжку определим.
- Не приедет, дядя, думаю, врешь ты, - Ромка по-прежнему был спокоен, сам был этому удивлен.
В это время раздался звонок в дверь.
- Кто это? - спросил Артуро.
- Наверное, Сенька.
Ромка подошел к двери и спросил:
- Сень, это ты?
- Я.
Точно, Сенька пришел. Друг, войдя внутрь, обалденно уставился на представившуюся ему картину.
- Это, Сень, мент. Старший опер! Пришел, под уголовника стал косить, но мы его с Артуро быстро заковали. Гад, дерется!
В это время из дверей Ромкиной комнаты появилась и проснувшаяся компания. Смотрят, удивленно хлопая глазами.
- Пацаны, вы хоть будьте поумней, - обратился опер к вновь прибывшим мальчишкам, - если сейчас не освободите, то станете соучастниками нападения на сотрудника полиции при исполнении им служебных дел. А это срок, и реальный. А если попадете...
- А как твое начальство узнает? - Ромка не дал ему договорить.
- Что узнает?
- Что мы на тебя напали? Не узнает, - уверенно заявил Ромка.
Он, конечно, блефовал в надежде заставить мента разговориться. И тут ему здорово помог Артуро.
- Этого тоже туда? Только как на пустырь вынесем? Заметят же. Тут мешок нужен большой и прочный.
Артуро, молоток! Вон как опер дернулся, отреагировав на хладнокровное и деловое предложение Артуро. Или Артуро не подыгрывает, а говорит на полном серьезе? Ни фига себе! Ну, Артуро!.. Но ведь этот мент не жандарм и не жестокие уголовники. Опер ведь выполняет свою работу, борется с преступностью. Но что же делать дальше, как с ним поступить?
Тем временем мужик, видимо, всерьез воспринял слова Ромки и Артуро. Проникся и начал рассказывать. Действительно, на сегодняшнее посещение наводку дал Дудка. А еще Кучерявый, Бак и Серега. Когда один подследственный начинает нести околесицу, внимание на это не обращают. Может быть, хочет вместо пятнадцати лет тюрьмы попасть в дурку полечиться? Некоторые так и делают, притворяются, что психически ненормальные. И нужно ли верить в такую чушь про врата в другие миры? Но потом второй наркоторговец стал говорить то же самое. А потом и третий, и четвертый такую же ерунду несут. Невольно задумаешься. Вот и решили проверить, чем черт не шутит. Поэтому старший опер прикинулся уголовником, которому Дудка, якобы, все рассказал.
Вот теперь Ромка и задумался. И что делать? Их почти разоблачили. Освободят они этого опера, тот сразу всех арестует, вызвав подмогу, и очутится Ромка с друзьями снова в тюрьме. А не освобождать мента нельзя. Не будешь же вечно держать его связанным в квартире? Он еще и Сеньку засадит. Не вовремя друг явился, засветился. Так бы хоть Сеньку уберегли от тюрьмы. Да и новеньким будет тяжело. Как с ними менты поступят? А ведь про них до сегодняшнего дня никто и не знал. И про Сеньку, кстати, тоже. Не связывали Сеньку с делишками Дудки. Да так оно и было в действительности.
- Артуро, Сень, пойдемте в комнату, а вы ребята покараульте пока этого... Да, как самочувствие? Тело ломит, голова болит, животы крутит?
- У меня хорошо. И слабость прошла.
- У меня тоже.
- И я. Все прошло. Лекарство у вас хорошее.
- Ладно, оставайтесь, чуть что - зовите.
Оставшись втроем, друзья должны были решить, что им делать после того, как их разоблачили. Ну, или почти разоблачили. Артуро, вроде, был за то, чтобы убрать этого Лузякова. В смысле, совсем убрать. Но не настаивал, и свое мнение высказал не напрямую, а несколько отстраненно. Но Ромка понял, да и Сенька тоже. Тот даже испугался. Это же человек, а его уб... Реакция Сеньки была объяснима, а вот что он сам думает, как поступить с пленным, на это у Ромки не было ответа. Не знал он, совсем не знал, что делать. Убивать? Нет, на это он не пойдет. Лузяков - это не жандармы из мира Артуро. Да и тех Ромка перестрелял в злом азарте, допекли они его своей жестокостью, к тому же жандармы не были безоружными.