Вот, значит, как все происходит. Увиденное впечатляло. Макарин посмотрел на своего шефа. Тот тоже проникся произошедшим. Чадан повернул голову в его сторону, и Макарин, опомнившись, наклонился в сторону микрофона.
- Начать проверку.
На мониторах коридор заполнился людьми в масках. Сейчас начнут замерять, снимать показания с приборов, выискивая физические следы появления чужаков. А, кстати, где они, куда делись, что показывают приборы, внедренные в одежду и тело мальчишек? Почему не докладывают?
- Сидоров, долго нам ждать?
- Господин полковник, - голос одного из технических специалистов, вызванного из самой столицы, был испуган, - простите, но сигналов нет. Они прекратились, когда исчез последний из арестованных. Я пытался проверить на всех диапазонах, но все чисто, даже усилитель ничего не чувствует.
- Ладно, продолжайте мониторинг.
- Это не так уж и плохо, - подал голос Чадан.
- Что именно, Юрий Кошгетович?
- То, что сигнал не проходит. Значит, они не отсюда, а из другого места. Можно даже сказать, из другого мира. Хотя, есть небольшой шанс, что их технологии намного превзошли наши возможности. Сидят где-то неподалеку, закупорившись ото всех, и посмеиваются. Возможно, даже нас сейчас слушают. Но и это не так плохо.
- Простите?..
- Это я так, к слову.
- А-а.
Макарин, кажется, понял, о чем не стал договаривать Чадан, боясь, что чужаки следят сейчас за ними. Если те надежно отгорожены от этого мира, то не только сигналы от датчиков, которыми набили одежду, обувь, даже желудки мальчишек, не проходят, но не проникнет оттуда и зараза, эпидемия которой должна вспыхнуть в ближайшие часы.
- Вечером доложите о результатах, что обнаружили приборы. И как только закончат снятие показаний, начните дезинфекцию. Всех, кто имел контакты, отправить на карантин.
- Будет исполнено.
Но докладывать было нечего. Никаких следов, электромагнитных, химических, гравитационных, радиационных. Одним словом, приборы ничего не зарегистрировали, оставив только визуальную запись события, зафиксированную полутора десятками камер.
Чадан, а Макарин это видел, был расстроен. Шеф жандармов ожидал получить напоследок ценную информацию, но вот такая незадача оказалась. Почему напоследок? Да потому что о чужаках, приходящих в их мир, больше не услышать. Теперь оставалось только подчистить хвосты этого необычного и диковинного дела. Постараться выяснить, как Ривьера оказался в компании чужаков. И разыскать его дядю. Если тот еще жив.
В дополненном и уточненном списке контактов Ривьеры уже числилось пятьдесят пять человек, в основном его приятели по двум гимназиям, в которых тот учился, плюс хорошие знакомые по местам его жительства. Их всех предстояло арестовать, допросить с пристрастием, а затем отправить в Москву, в обмен, так сказать, в качестве компенсации за забранных из московского особого следственного управления Игоря Стемхова и Сергея Лапунова. А потом все они - участники заговора, отправятся туда, откуда привезли Ивана Сотникова. Что ж, неплохой количественный обмен.
Впрочем, с вопросом о судьбе четверых из этого большого списка, Макарину пришлось обратиться к Чадану, сам он не отважился принять самостоятельное решение. Дело в том, что эти четверо юнцов, с кем контактировал Ривьера по старой престижной гимназии, были выходцами из семей высокопоставленных чиновников. Один был сыном заместителя городского головы, другой - сын областного депутата. Еще двое тоже дети уважаемых в губернии людей. Трогать их чад Макарин без санкции сверху не посмел.
- Арестуйте всех. Исключений быть не должно, - отрезал Чадан.
Макарин вздохнул про себя. Чадану проще - он птица высокого полета, кто для него все эти лощеные господа? Людишки местного розлива. А вот ему, Макарину, здесь еще оставаться с нажитыми смертельными врагами. Впрочем, в губернии он пробудет недолго. Чадан не забудет его службы и подберет хорошее место в своем центральном аппарате, либо, на худой конец, назначит директором одного из губернских жандармских управлений. В значимой губернии, конечно. От этих мыслей у Макарина потеплело на душе, и он приободрился. Всех арестовать - значит, всех. Подумаешь, сыночки жирных снобов, неприкасаемых, уже подумывающих о теплых местечках для своих отпрысков. Будут им местечки. В каторжных бараках. А станут сильно надоедать, а то и качать права, он может и самих отцов к этому липовому заговору пристегнуть. В конце концов, он тоже продукт системы и умеет не хуже других шить дела.
А то, что заговор насквозь фальшивый, он знал с самого начала. Сколько их пораскрыто за годы его работы в жандармерии! Взять хотя бы этих троих, будущих покойников, забранных чужаками, какие из них заговорщики и террористы? Просто не повезло мальцам, вот и попали в жернова системы. И этим пяти с половиной десяткам подросткам теперь тоже не повезло. Но - каждому свое. А ему нужно удачно закончить это дело и ждать вызова в столицу.