На следующий день в понедельник, прежде чем дать распоряжение об аресте соучастников сбежавших преступников (то есть Ривьеры и Панкратова), Макарин лично прибыл в губернскую тюрьму с целью спланировать ход будущих допросов. Это кажется так просто - арестовал и стал допрашивать. Нет, допрос, который ведет дилетант, и допрос настоящего специалиста своего дела дают совершенно разнящиеся результаты. Арестованных нужно морально и физически подготовить к допросу, сломить их волю, превратить в дрожащее желе. Вот тогда можно добиться всего. И узнать, что было на самом деле, и что ты хотел бы видеть в протоколе допроса.
Прежде всего, выяснить, какими ресурсами располагает тюрьма. Шесть одиночных карцеров. Крайне мало! Да и с погодой не повезло. Не жарко, но и не холодно. В московских тюрьмах давно прошло переоборудование таких мест, в карцерной зоне поставлены печки (это для летнего периода), морозильники для холодного периода. А здесь этого нет. Так что шестерым, кого отправят в карцер, повезло, даже поспать могут. А вот этого допустить нельзя, придется поставить надзирателей для круглосуточного контроля.
Далее, камеры. Нужно подобрать такие, где арестованные подвергались бы непрерывному прессингу со стороны сокамерников. Это тоже не просто, ведь большинство содержащихся в тюрьме - обычные людишки, не связанные с криминалом.
И есть одно большое препятствие. Он сам. Пятьдесят пять подследственных и с каждым надо разобраться лично. Даже если выделить на каждого по одному часу, то ему понадобится четверо суток непрерывной работы с небольшими перерывами на обед и на кофейные паузы.
Поэтому после небольшого раздумья, Макарин принял решение арестовать приятелей Ривьеры в несколько приемов. Первая партия будет проходить первичную подготовку в карцерах и в камерах с уголовниками. Через сутки ими займутся местные костоломы, а в среду, когда желе дойдет до кондиции, примется за допросы и он. Тогда на освободившиеся места в подготовительных карцерах и камерах можно привезти и вторую партию подследственных. Тем более список на предстоящий арест весьма удачно делился на две почти равные части - тех, кто жил в центральном районе города, и тех, кто обитал на окраине, в районе, называемом Резиной. Их арестуют в среду, а сегодня займутся детьми из обеспеченных семей. Таких легче расколоть. Возможно, даже не понадобятся и костоломы, эти сопляки раскиснут сразу же, очутившись в карцерах и камерах. "Слизняки, привыкшие проводить каникулы на заграничных курортах", - Макарин презрительно усмехнулся.
Во вторник, приехав к зданию тюрьмы в десятом часу утра, Макарин принял доклад старшего группы, сформированной для предстоящих допросов, и с удовлетворением отметил, что он оказался прав. Эти мажоры "поплыли" уже вчера, и к сегодняшнему утру большая их часть вполне дозрела для индивидуальных допросов.
- Это хорошо, ротмистр. Вашим костоломам меньше работы. Первую пятерку - выберите тех, кто больше раскис, - подготовьте к двенадцати часам. Только поаккуратнее. Постарайтесь не оставлять следов, там есть дети, чьи родители пока (Макарин с удовольствием выделил это слово) при власти.
Ротмистр щелкнул каблуками и быстро покинул кабинет.
Ведь могут, когда им покажут, что нет неприкасаемых. Пару недель назад этот... (Макарин не знал, как назвать ротмистра. На франта и хлыща тот все-таки не похож) ротмистр, небось, тоже вальяжно и не спеша пошел бы выполнять его распоряжение. Зато сейчас полетел!
До начала допросов оставалось еще больше двух часов, и Макарин погрузился в чтение списка тех лиц, за которыми поедут в среду. Да, контингент еще тот. Даже два кокаиниста есть. У половины приводы в полицию. У троих отцы в тюрьмах. Двое за кражи, а один сидит в долговой тюрьме. Отец Рюрика Долгова. Имечко! Наслушался патриотической пропаганды, вот и назвал сыночка старинным именем. Кстати, этот Рюрик благодаря своему имени и происхождению (сибиряк, значит, недоволен, что Сибирь отдали китайцам) вполне подходит на роль националиста-заговорщика. В Москве будут довольны.
Допросы длились уже вторые сутки, и Макарин явно выдохся, хотя через его руки прошло всего пятнадцать человек. А ведь впереди еще сорок "заговорщиков"! После опять позднего обеда он решил, что на сегодня хватит. Нужно вернуться в жандармское управление и дать указание по завтрашним арестам.