- Лекарство? Что за лекарство?
- Не знаю, просто лекарство. Дескать, лекарство у вас хорошее.
У Макарина защемило сердце, захотелось сорвать эту проклятую маску, раскрыть окно пошире и вздохнуть свежего воздуха. Вот оно как. Значит, не с продолжительностью инкубационного периода ошиблись яйцеголовые, а все иначе. В том мире существует вакцина против лихорадки Конге. Но как это может быть? Вирус новейший, сильно модифицированный.
И как Странкову удалось столь оперативно разобраться в болезни? Или в том мире сильная медицина? Но даже если это и так, то мальчишек должны были изолировать, они же могли всех там перезаражать.
Макарин перевел разговор на состояние медицины в мире Лузякова. Странно, ничего особенного, их медицина ничем не лучше. Ничего не понятно. Как удалось вылечить мальчишек? Зачем они нужны Странкову? Почему этого Лузякова переправили сюда? Разве Странков не понимал, что тот все расскажет про его мир и про самого Странкова?
Вопросы, на которые он не знал ответа, и это очень тревожило Макарина. У него было какое-то чувство, что Странков с приятелями играет с ним в непонятную для него игру, наподобие той, где одному завязывают глаза и предлагают поймать кого-нибудь. Именно таким человеком с завязанными глазами Макарин представлял себя. Самое, пожалуй, обидное было то, что, оказывается, никого из взрослых за спиной Странкова нет. Мальчишки одни, сами по себе. И сумели провернуть такие дела! Побег из тюрьмы, выход на Барабаску и Чадана, ограбление банка, спасение вот этих троих... А зачем? Зачем Странкову это было надо?
Рационального зерна Макарин не видел. Ну, не идеалист же Странков? Что может быть хуже идеалиста? Нет, когда идеалист сидит напротив тебя, со скованными за спиной руками, сильно избитый, вот тогда это совсем даже неплохо. Макарину нравилось работать с такими людьми, только их попадалось мало. Но в случае, если идеалист сильнее тебя, да еще и решительный, а когда нужно и жесткий, вот тогда плохо, крайне плохо. А Странков со своими приятелями уже зарекомендовал себя именно человеком волевым, решительным, жестким. Разобрался с этим Лузяковым, сумел вызволить Ривьеру. Да и жандармов он с дружками положил без всякого сожаления.
А ведь еще мальчишка.
Ривьеру, по словам Лузякова, спасли от жестокой смерти, перетащив в тот мир. Причем сделал это, кажется, опять Странков. Уголовник Дудка просто решил воспользоваться знаниями человека из другого мира. Когда Ривьеру здесь задержали, то Дудка уже был арестован. И, судя по всему, именно Странков организовал спасение Ривьеры. Парень очень сильно рисковал. Честно говоря, шансов на спасение обоих было крайне мало, но Странков на это пошел. Почему? Вопрос неправильный. Из-за кого? Ради чего? Получается, ради дружбы. Следовательно, спасение трех мальчишек тоже из этой оперы.
А Ривьера, интересно, такой же идеалист? Вопрос задан не случайно. Сейчас в тюрьме находятся почти тридцать его знакомых, приятелей и еще столько же будут арестовано завтра... Стоп! Стоп! Если Странков и Ривьера не заразились, если абсолютно здоровы, то что они будут делать, когда узнают об этих арестах? Станут ли помогать тем, кто уже сидит в тюрьме? Или вначале захотят спасти кого-нибудь из второго списка лиц, подлежащих аресту? Ловля на живца вещь занятная. Плохо, что живцов слишком много, местных сил на них не хватит. Зато через пару часов в город прибудет Чадан.
С его-то возможностями!
Еще больше часа допрашивал Макарин Лузякова, на большее не хватило времени. Ничего страшного, яйцеголовые принесли хорошую новость - чужак чист, заразы в нем нет, хотя непосредственно контактировал с тремя мальцами. Те, скорее всего, тоже здоровы. Карантин, конечно, еще продолжится, но это не так страшно, разве что придется потерять чуток времени, чтобы добираться до этого полицейского участка, превращенного в карантинный блок.
Прибывший поздним вечером Юрий Чадан с интересом выслушал доклад Макарина, похвалил его за оперативность и проникся мыслями о ловле на живца. Чадан тут же связался со столицей, приказав собрать со всего региона специалистов по наружному наблюдению. Те начнут прибывать к середине завтрашнего дня. Теперь придется надеяться, что Панкратов, тьфу, Странков с Ривьерой не сунутся сюда раньше времени. Впрочем, они вообще могут не появиться. Во-первых, не узнают об арестах, во-вторых, никто из этих пятидесяти пяти юнцов их не заинтересуют, а в-третьих... Они могут задействовать вариант, который недавно провернули с этими тремя освобожденными мальчишками.
А если все-таки решат рискнуть и появятся сами? Для них это очень опасно, фотографии подростков известны. А вот третьего подельника никто в лицо не знает. Кроме Лузякова. Пусть чужак поможет составить фоторобот.