— Не важно, Акчул. Земли-то остались. А дом новый построю! Ладно, пойдём. А то сильно хочется посмотреть на вещи принцесс.
Мы сразу же в особняке спустились в подвал и по новому проходу прошли в старый дом. Прямо при лэри Эминэлле я залез в тайник и достал все вещи принцесс и знак князя Орхея.
— Да, Акчул, и умеешь же ты прятать. И никто тут ничего не подумает, и не осмелится. Ты точно не шутил насчёт магии смерти?
— Так мне сами боги велели им владеть, лэри Эминэлла. А здесь она и на самом деле была с самого начала.
И когда я стал раскладывать на столе неподалёку вытащенные из тайника вещи, то лэри Эминэлла нежданно, хоть и тихо, но расплакалась. Я совсем не ожидал этого.
— Они это, Акчул! Их вещи! А это вот точно личные знаки Эвелины и Эвридики. А это уже твой знак князя Орхея. Видела я его на князе Илуэле. Да, Акчул, ты точно князь. Извини уж дуру, так сразу не поверила. Бедные девочки! И за что их? Такие хорошенькие были, умные и добрые! И какие магические способности имели! Так вместе бы и выучились!
— Извините, пожалуйста, лэри Эминэлла, но их кулоны и некоторые другие вещи я подарил Яснине и Эминэлле. Мы решили пожениться.
Всхлипывающая эльфийка повернулась в мою сторону. И в её глазах уже виднелись уважение ко мне и даже неподдельное почтение.
— Конечно, Акчул. Пусть одни принцессы погибли, но вместе них должны появиться другие. Эминэлла очень хорошая девочка. Из неё неплохая книгиня выйдет. Не хотелось бы видеть в твоих жёнах ещё и детей ночи, но, думаю, что и Яснина подойдёт. Орхею нужна свежая кровь, и вампирская тоже сгодится. Да, вроде, на вид и девушка неплохая. И, думаю, они уже знают, кто ты?
— Да, лэри Эминэлла. Мне не хотелось их обижать, и я раскрылся.
— Ладно, Акчул, всё правильно. Лучше с самого начала ладить со своими жёнами. Они тоже достойны уважения. И им надо скорее родить наследников. Похоже, вы ещё и вместе не успели побыть?
Я сильно смутился.
— Э, нет ещё, лэри Эминэлла. Мы хотели сначала пожениться.
— Всё правильно, Акчул. Похоже, я вовремя отправила их домой? — И я ещё сильнее смутился. И, на самом деле, Яснина и Эминэлла тогда мне точно бы не отказали. — И, раз я здесь, то они и не показываются. К сожалению, так и надо. Наследники всё же должны родиться законными, от законных жён. Не бойся, Акчул, успеют они ещё надоесть тебе.
Тут лэри Эминэлла вообще полностью загнала меня в краску. Но зато и сама перестала плакать.
— Вот, Акчул, закончим с этим особняком, так сразу же и пойдёте с девочками в Храм Единого. Ничего, что не в Орхее. К сожалению, до Призрачного замка далеко. Я знаю, там тоже есть свой алтарь. Вот когда туда и доберётесь, то и там проведёте обряд. А пока и в Тартаре сойдёт.
— Да мы уже думали про это, лэри Эминэлла. Вообще-то, мы хотели где-то через седмицу отправиться и в замок, и пару седмиц пожить и там.
— Ничего, Акчул, одно другому не мешает. Проведёте обряды что здесь, что там. К сожалению, я бы и сама хотела отправиться с вами, но слишком уж подозрительно будет.
— Наверное, и так, лэри Эминэлла. Но здесь, в Тартаре, в храме Единого, Вам присутствовать можно?
— Это можно. Благодарствую, князь.
— Акчул, лэри Эминэлла. Да, вот, ещё, примите, пожалуйста, на память эти накопитель и защитный артефакт от принцесс. Я понимаю, что это их вещи, но пусть они ещё послужат живым орхейцам. Ещё, лэри Эминэлла, выберите что-нибудь уж сами. Что Вам там понравится.
По моей подсказке эльфийка сделала ножиком Эвридики надрез на своём пальчике и капнула на артефакты немного крови, иначе они просто не приняли бы её. Вещицы-то именные. Когда с помощью моей магии капли крови исчезли в золоте и камушках, она уже спокойно одела их на пальцы. Артефакты тут же мгновенно засияли ярким светом и постепенно погасли. Всё, приняли. Теперь они её вещи, но со знаками принцесс.
Лэри Эминэлла глянула на меня сильно благодарно.
— Благодарствую, Акчул. Я особо злоупотреблять не буду. Вот, возьму эти малые чаши от Эвелины и Эвридики, и ихние же золотые ложечки.
— Сейчас, лэри Эминэлла!
Я подал на выбранные вещи немного своей магии, и они приняли её. Потом сделал надрез уже на своём пальце и тоже капнул на них по несколько капелек крови. Вещи мгновенно впитали их. Чуть позже тоже самое проделала и лэри Эминэлла.
— Надо же, Акчул, я про такое только читала.
— Так ведь, лэри Эминэлла, я тоже читал. Пусть уж эти вещи всегда будут принадлежать своим хозяевам, а не чужим. А Вы принцессам совсем не чужая. Я, хоть и человек, но тоже буду чтить их память. — И тут совсем зло добавил. — И мстить их убийцам!
Эльфийка глянула на меня немного удивлённо, но потом почти сразу же согласно кивнула:
— И я буду тебе помогать, Акчул!
Глава 20
Старые друзья...
После мы с лэри Эминэллой поднялись наверх. Мои новые жильцы вместе с Айгуль занимались разными делами и хозяйством, а их дети, похоже отдыхали в отведённой им комнате. А вот Низана со своими подружками вовсю копошилась в лавке и разбирала магическое сырьё. При виде эльфийки они тут же встали и слегка поклонились ей.
— Как успехи, девочки? Так, кажется, Аюна, Имине и Насие? Ого, а тут у вас полно нужных нам вещичек!
Я тут же поспешил вмешаться:
— Лэри Эминэлла, может, в счёт оплаты за проведённые работы Вы выберете магические вещи из товара Низаны? Я ещё ранее хотел предложить это наставнику, но не успел. А раз Вы здесь, то почему бы и нет? А я, в свою очередь, выдам Низане уже золото.
— Вообще-то, Акчул, так даже лучше будет.
И наша учитель тут же начала распоряжаться, что ей нужно. Девушки мигом собирали всё, на что она указала. Помимо магических камушков, были выбраны и сборы трав, ёмкости с порошками и жидкостями. К сожалению, мне пока то, для чего они были нужны, не было ведомо. Жаль, но за несколько месяцев учёбы много знаний не освоить.
— Так, похоже, тут и намного больше собралось, чем в счёт оплаты. Наверное, и на пятьсот золотых будет? Ладно, Акчул, потом рассчитаемся. Аланос что-то говорил и насчёт защиты твоего баронства. Вроде, даже насчёт замка и нескольких крепостей? А у тебя золота-то хватит?
— Хватит, лэри Эминэлла.
— Ладно, тогда, девочки, ещё немного.
Чуть погодя учитель сказала, что ещё на две сотни золотых. Я тут же сбегал в свою комнату и притащил из защищённого магией железного ящика с двойными стенками и песком между ними, ага, сейфа, нужное количество мешочков. Обычно у меня в каждом находилось по сотне монет. Так мне было привычнее и удобнее.
— Вот, Низана, как раз и семь сотен.
Глаза у моей бывшей подружки сильно поувлажнели. А её подружки глядели на неё с некоторым сожалением и уже на меня вовсе с призывными улыбками, но частично и с сожалением. Может, и меня жалели, а, может, и себя? Жаль, конечно, но поздно, и для меня тоже!
Потом мы с лэри Эминэллой вернулись в дом и ненадолго уединились в моей комнате. Выпивка там у меня и кое-какая еда имелась, посуда была.
— Ладно, Акчул, хорошо день провели. А теперь, Ваше Величество, всё же помянем немного принцесс Эвелину и Эвридику, подружек моей юности. Хорошие девушки были и подающие большие надежды. Простите меня, подружки, и не держите зла. Мы вас не забудем. Ничего, теперь у нас есть князь, и мы постараемся возродить Орхей.
— Обязательно, сотница.
Мы выпили понемногу вина и закусили сладостями. Две небольшие чаши с кусочками хлеба рядом так и остались нетронутыми. Наверное, я их так и сохраню и потом доставлю в Орхей. И тут же моя магия аккуратно потекла и в чаши, и в хлеб.
Ещё я взял пару пергаментов и прямо от руки написал на них грамоты, конечно, на североэльфийском, что было когда-то в ходу и в Орхее. Первая была о переводе десятника Эминэллы Силуэль в достоинство сотника с передачей ей соответствующего владения. А вторая уже о её назначении Магистром Орхейской магической академии. Конечно, я тут же пропитал грамоты своей магией, капнул своей и её крови, а потом подписал и поставил малую печать князя Орхея. И лэри Эминэлла вновь расплакалась. Что ни говори, всё же у неё нежная душа. Мало того, достав чистую книжку, я и её пропитал своей магией и кровью, как положено, прошнуровал, назвал книгой учёта указов и грамот князя Орхея, и на первую же страницу внёс записи о только что оформленных грамотах и в конце каждой записи получил подписи и печати самой эльфийки, а потом ещё раз заверил своими подписями и печатями. Что делать, таков порядок, и не мне нарушать его.