Тит задумался о сложных взаимоотношениях между Кутонием и Максианом. Ему было известно, что их дружба выдержала множество испытаний, но теперь она оказалась под угрозой из-за политических разногласий. Кутоний всегда был человеком, который верил в перемены и в возможность создания лучшего будущего, даже если это требовало болезненных решений. Максиан же был приверженцем традиций и старых порядков, готовым сражаться за них до конца.
— Да, освободил бы.
— Мы еще можем это сделать.
— Ради чего?
— Ради спасения Эзилата.
— Я сам отдал Эзилат в руки предателя, как же нам теперь вернуть все назад?
— У меня много верных людей, а за Максианом пойдут еще больше. Максиан был единственным человеком, на ком держалось сопротивление после смерти Примота. Освободив его, мы дадим народу новую надежду.
— Я все сломал.
— Ты не знал, Тит. И я не знал. Мы оба совершили ошибку.
— Поэтому мы вдвойне виновны.
Они говорили тихо, чтобы никто не слышал. Раньше для Тита слова дяди стали предательством. Тит не посмотрел бы на их родство, а поступил бы как гласит книга закона. Но сейчас реальность выкорчевала его верность праву и открыла кишащую червями гнилую суть дела, которому слепо служил Тит — он все больше осознавал это. Теперь для него предательством было бы продолжить выполнять приказы бывших командиров.
— Виновны или нет, но у нас есть второй шанс. После битвы за Синор мы должны освободить отца и свергнуть Иллира, пока еще не поздно. — Сказал Кутоний. Тит с надеждой посмотрел на него. Дядя положил свою руку Титу на плечо и добавил: — Меня только беспокоит, что его могут казнить сразу же, если узнают, что мы выступим против Иллира.
— Думаешь, такое может быть?
— Уверен. Иллир не стал казнить Максиана сразу, потому что хотел держать нас с тобой на крючке. Подумай сам.
— Так вот оно что… Когда я спросил его, когда этот день настане, он сказал: «Пока все хорошо, незачем убивать людей».
— Обсудим все это после битвы, сынок.
Кутоний пришпорил коня и продвинулся вперед. Тит смотрел ему в след. Этот неожиданный и короткий разговор смог разжечь в Тите, хоть и слабый, но так необходимый огонь.
Отряд легионеров добрались в город на закате. Флот Иллира также прибыл в Синор накануне и встали у военной пристани в восточной части порта. В его составе было десять галер — небольшая часть от могучей силы. Их должно было хватить, чтобы отбить охоту у кариумов пересекать реку Дилана. Легионеры отправились к кораблям. У Кутония был приказ взять командование обороной в свои руки.
Здесь в Синоре Тит некоторое время мог чувствовать себя в безопасности. Его наверняка уже хватились в Валлисе, но пока они поймут, что он поехал вместе с Кутонием, пройдет достаточно времени, чтобы завершилась битва, а дальше для Галлуса, Цесара и их покровителей все должно было повернутся неожиданным образом.
Главный корабль флота носил гордое имя «Пегас». Со слов командира корабля, на алый парус галеры нанесен рисунок в виде пегаса — это новый символ Иллирии, царский знак. «Теперь все зовут Эзилат — Иллирией, в честь царя», — с презрением заключил Тит. Сейчас корабли стояли у причалов со спущенными парусами. Дерево тихо поскрипывало на малых речных волнах. Легионеры поднялись на борт и разошлись по своим делам.
На утро Тит облачился в доспех и наконец почувствовал себя воином. Он решил, что пришло время еще раз поговорить с пленным. Фина сразу же по прибытию отправили на нижнюю палубу, где жили рабы и пленные.
До этого Тит никогда не бывал на галерах. Когда он открыл люк, ведущий на вторую палубу, в нос ударил едкий запах пота и смрада. Кто-то из обычных солдат обратился к Титу:
— Вам не обязательно идти туда, господин. Если пожелаете, мы приведем эту тварь.
— Нет, я бы хотел сам.
— Как скажите.
Солдат усмехнулся и кивнул сослуживцам на Тита — «идиот». Он не хотел, чтобы Тит заметил, но Титу было все равно. Тита охватил ужас, когда он увидел гребцов-рабов — они были измучены и истерзаны. Их били плетями и мало кормили. Тит подумал, что они должно быть с трудом, держали в руках массивные весла. У некоторых покрытые мозолями руки были тоньше, чем рукояти.
— Разве Иллир не отменил рабство? — спросил Тит одного из сопровождавших его солдат.
— Отменил. Эти твари — преступники, — ответил солдат, после чего плюнул в сторону одного из гребцов.