Бесполезно! Ей ни в какую не ускользнуть во враждебном городе! Да и Висара она в их последний час не оставит!
Внезапно в центр толпы ворвался какой-то паренек.
— Не трогать послов! — вскричал он. — Кассад идет сюда, тот кто их тронет будет иметь с ним дело!
«Нерк — оруженосец Кассада», — узнала спасителя Иланна, хотя видела его лишь однажды. Она повернула голову влево — со стороны замка приближался отряд, и немаленький, судя по зажженным факелам.
Младший сын покойного лорда прибыл с полусотней воинов. Он увидел валяющуюся под ногами голову жнеца и гневно закричал:
— Не троньте послов! Хисанн не убивают женщин и безоружных!
Какой-то человек, переваливаясь, словно моряк с ноги на ногу, подошел ближе и вымолвил, давясь слезами.
— Кассад, мой мальчик мертв! Они убили Младого! Они должны заплатить! Должны! — хрипло и гневно затребовал он.
В свете факелов Иланна видела лишь бороду и короткие волосы Кассада, но не выражение его глаз. Что-то произойдет… Нет! Не делай этого!
— И они заплатят! — вдруг взревел младший сын покойного лорда. — Не эти люди, а вся Колыбель! Колыбель заплатит нам за унижения и беды! Отец завещал мне воссоздать королевство Пророков, и я его воссоздам!
Тысячи глоток одобрительно зашумели.
— Кассад — наш король!
— Славься королевство пророка!
— Слава королю Эссаду! Слава Кассаду!
Кассад Хисанн влез на какую-то телегу, дождался затишья и сказал:
— Прости, Тансен, позорить наше знамя мы не будем! Тейт, — крикнул он. — Возьми послов в оцепление и сопроводи на корабль.
Лорд Зартанг очнулся и попытался задержать ускользающую из его рук власть.
— Что ты делаешь, Кассад? Ты не правишь в Ските!
— Да, — неожиданно согласился тот. — Я не правлю, как и ты с сегодняшнего вечера. Наш отец перед смертью подписал указ о лишении тебя наследства! Он хотел, чтобы Хотт наследовал ему! И мы выполним волю нашего лорда! Короля подло убитого темной магией! — Кассад Хисанн выпалил совершенно бредовое обвинение. — Мы коронуем Хотта!
Один из охранников Зартанга отделился от него и перешел к Кассаду. Стоял шум и гвалт. Иланна не чувствовала облегчение за собственное спасение. Ее миссия провалилась! Война стоит на пороге!
Их повели обратно в плотном окружении воинов. Иланна вместе с Висаром все-таки пробилась к Кассаду.
— Прошу вас, лорд Кассад! Вы совершаете…
— Я сделал то, что обязан был! — обернулся к ним младший сын. Его глаза горели решимостью. — И больше ни слова! Или я не ручаюсь за людей Пророка!
— Вы должны отдать нам тела убитых, — сказал Висар. — Мы похороним их в море по нашему обычаю.
Кассад Хисанн молча кивнул, как видно мертвые ему без надобности.
Позже, когда они уже стояли на корабле, им приволокли тела, перекинули через борт голову безумца Урирту. На теле Крысолова не осталось живого места от ножевых ран. Лорд, по-видимому регент нового королевства подошел и заявил напоследок:
— Мир еще возможен. Маурирта признают королевство Хисанн, и больше не будут выдвигать к нам никаких претензий.
Иланна хотела ответить, но ее опередил Висар.
— Вы убили Выжившего! Принц Гед не стерпит такого! Вы получите свою войну!
Кассад презрительно усмехнулся:
— Что ж! Тогда… Марка, — приказал он кому-то у себя за спиной. — Возьми двадцать человек и садитесь на корабль, чтобы охранять послов до Индигова Века. А там вместе с лордом Зату задержишь все корабли Колыбели, находящиеся в гавани.
Глава 22. Колыбель Странствующего Бога
«Сон Странника» причалил к королевскому пирсу, и Касар все-таки уговорил Ива подождать, пока они с Заррой выведут с палубы лошадей. Обе лошадки стойко перенесли морское путешествие, а к его концу даже перестали обеспокоенно ржать. Их удалось спустить на причал быстро, и Маурирта, оставив Зарру, Ралика и свиту добираться самостоятельно, поспешил отправиться к отцу вдвоем с Касаром.
Погода стояла мерзкая, какая часто бывает в первые дни зимы: холодный ветер, забирающий последнее тепло в стылую пасть; пасмурное небо над кораблями и городом; моросящий слезинками-брызгами дождь.
Они тронулись в короткий заключительный путь, и неподкованные кони Матасагарис осторожно зашагали по мостовой Вязовой улицы — главной улице квартала Садов. Она широкой лентой спускалась к морю от темно-красных стен короля Дайконгона, и несколько веков назад на ней росли аллеи из деревьев и кустарников.
Ив хотел бы прибыть в город, как будто в далеком прошлом, чтобы проскакать прямо по зеленой траве и побыстрее встретиться с королем. Ни травы, ни деревьев к сегодняшнему утру не осталось и в помине: вокруг лишь разноцветные торговые лавки, редкие фонарные столбы, еще знатные дома с их павильонами и портиками. Под копытами не мягкая земля, а камень, камень, камень!