Эриду Ат или Эриду Одноглазый грозно смотрел пред собой и не торопился вступать в разговоры. Худощавый, сутулый, с лицом, напоминающим лезвие секиры — на его лицо улыбка не приходила. Ив немного опасался этого воина, сколько себя помнил. Эриду — лет двадцать назад обычный воин из земель Последнего Пирса. Он долго пытался устроиться в храм и Торсус сжалился, оценил его настойчивость. Гулуй рассказывал, что на следующий день, как Эриду устроился в храм, началась война Пророков, и в первой же атаке в левый глаз Эриду попала стрела. Выживший выдернул ее, перевязал глаз черной повязкой и продолжил сражаться.
Каким был Эриду раньше Ив не знал, но сейчас все та же повязка на глазу, тот же молчаливый, суровый нрав. Его напарник, он… более обходительный человек, он и поприветствовал Ива:
— Пусть к вам придет Странник, мой принц! — воскликнул Хемес Рантеле, Выживший годов на десять старше Ива, родом из Колыбели. Глаза у Хемеса скверные — водянистые, немного выпуклые, но он знал о своей особенности и всегда старался быть приветливым. — Наконец-то вы прибыли! Его величество частенько о вас спрашивал и беспокоился, куда вы запропастились!
Ив не стал отчитываться перед Рантеле, ответил на приветствие и спросил:
— Как мой отец себя чувствует?
— Как обычно. Лекари… — Выживший помялся … — они говорят, что все мысли короля занимает грядущее Странствие. Они считают, что он думает о божьих заповедях и ни о чем ином! И, в общем вы понимаете, принц Ив, король, окруженный заботами, обо всякой ерунде иногда забывает.
Искатель Хенрих, хорошо разбирающийся и в истории, и в телесной немощи, называл такую забывчивость — болезнью ума.
— Король меня примет?
— Непременно! Его величество встал рано, отслужил молитву во славу Странствия вместе с явителями, позавтракал, и пока он один. Однако вскоре к нему придет лорд Картайн Саддо и другие подданные, чтобы обсуждать плавание. Я доложу о вас!
Хемес приоткрыл дверь, юркнул внутрь: Ив услышал, как он спрашивает отца. Эриду Ат соизволил повернуть голову и выдавить слова:
— Мой принц.
— Сир Ат, — ответил Ив и прошел в королевскую гостиную.
Выживший не упомянул слуг — два королевских камердинера стояли по краям зала. Справа поддавал жар большой камин, а король сидел в глубине комнаты, у дальнего конца обеденного стола. Одетый лишь в белоснежную нижнюю рубаху он выстроил перед собой деревянный флот. Ив, помнится, помогал Висару выстругивать один из этих игрушечных кораблей — прообразов кораблей предстоящего Странствия.
Отец вскочил с быстротой — удивительной для такого мощного человека. Его пышная борода задела шелковые паруса ближайшего суденышка и опрокинула его, словно налетевший шторм.
— Мой мальчик! — прогудел король радостным басом. — Наконец-то ты вернулся!
Отец вышел из-за стола, раскрыл объятья, и Иву ничего не оставалось, как подойти и прижаться к нему. В детстве он часто так делал, после чего они вдвоем могли долго сидеть вместе, обсуждая корабли и приключения. Король, как и сам Ив, мечтал о возвращении в Сияющую Империю, он загорался и жаждал славы, словно был не старым королем, а молодым сверстником Ива.
Ныне все по-другому… Он и не заметил, как переменился, понял, что Странствие — это не романтика и подвиги, а лишения и неминуемая смерть.
«Как же ему признаться?» — Ив не находил слов.
Отец отстранился, повелел ему присесть к столу.
— Ты возмужал! И… и… задержался! Надолго! Верно ли я говорю? В путешествии что-то случилось? — озаботился он.
— Да, отец. Случилось!
— Ох, Ив, а в Колыбели-то сколько всего произошло! — отец уселся сбоку стола и усадил Ива рядом. — Двенадцать кораблей готовы, — король поднял лежащую на боку галею, — два приведут Цога, а последние два мы уже выстроим к отплытию. — Он позабыл, о чем спрашивал сына, поэтому Ив решил подождать новый шанс.
Король воодушевленно говорил дальше.
— В Колыбели много всего произошло, — повторился он. А самое главное: Странник благоволит нам! Я получил знак от нашего с вам… с тобою бога! Великий знак! Ни одному королю всех эпох не доставались чудеса Странника, его явленное указание и свидетельство помощи! Да, мой сын! — отец пальцем указал вверх. — Вот, смотри, видишь? — он вытащил из-под рубахи перстень на золотой цепочке.
Какой красивый перстень! Ярко-синий камень и нити из странного металла, приподнимающие его так нежно, как прекрасные волосы Миэлы приподнимают легкую шляпку.
— Что это? — подивился Ив.
— Подарок бога! — блаженно улыбнулся отец. — Рыбаки нашли его на Запретной Скале. Там лежал человек! Человек приплывший к нам из внешнего мира!