Дальше совет обсуждал каким образом прокормить войско. Люди запишутся в легионы не только для того, чтобы поживиться, но и для того, чтобы избежать зимнего голода. Оказалось Дифант Киоген ранним утром отплыл домой. Он будет набирать войска Желтого Дома и готовить провизию. Гед со своей стороны надеялся, что префект найдет войску продовольствие на три, а то и четыре декады.
Гед вскоре отпустил советников, а Лойона попросил задержаться.
— Как продвигаются поиски Литы? — спросил он с усталыми нотками в голосе.
— Неважно, — признался Лойон. — Боюсь ее вывели из города через катакомбы. След ведет в Спорные Земли, хотя возможно это уловка.
— Уловка?
— Да, — Лойон сжато рассказал наследнику о Яростном Хуте и клещах, похитивших для на него принцессу. — Еще мы выясняем, кто знал о намерении Коуда и Литы пройтись без охраны по рынку.
Коуд, вечно томившийся бездельем, предложил Лите небольшое приключение — прогулку по Хвастливому рынку. Они встретили в арке Дворцового квартала Саку — младшего из близнецов Кимирры, и тот, на свою голову, решил пройтись вместе с ними.
Обоих принцев хорошо отделали, а сыну Кимирры даже повредили челюсть и сломали руку. Интересно новый король осмыслил, что за дерьмо представляет собой его старший сын?
— Найди ее дядя, живой или мертвой, — глухо сказал король, словно отвечая на его мысленный вопрос. — Коуд напортачил, и после разгрома Хисанн, я займусь его воспитанием.
Гед положил руку на плечо Лойона, потеснив гриву его волос.
— Ты был опорой государству и моему отцу много лет! Знай, ничего не изменится, я точно также на тебя рассчитываю. Я подпишу указ: на время моего отсутствия, вся полнота власти в столице будет принадлежать не Коуду или Гелиментре, а тебе!
Щедрый подарок! Племянник оправдывает его ожидания.
— Я прикажу им обоим, чтобы слушались тебя без возражений, — добавил Сихантасар Третий.
— Спасибо, ваше величество, — поблагодарил Лойон, тронутый таким уважением.
— Я возьму на войну Тина. Он заслужил! — Король поджал губы. — Несмотря на увечье, он самый достойный из моих сыновей. Тин будет моим личным порученцем.
Срок церемонии близился. Лойон покинул королевские покои в лучшем состоянии, чем прибыл туда. Он направился к себе, и даже спокойно, без спора и словесных уколов, поговорил с Марнией. Когда он сказал ей, что будет правителем Колыбели, она подобрела. Жена с раннего утра обсуждала со служанками предстоящую коронацию, выбирала наряды и вообще находилось в приподнятом настроении.
Позже они стояли вместе с Висаром, Иланной и Сатилл в огромном зале Бирюзового Храма. Лойон занимал почетное место рядом с семьей Сихантансара, первом ряду многочисленной толпы лордов и придворных. Марния стояла рядом, гордясь собой, и даже ответила на приветствие дочери. Она любила всяческие праздники, хотя Лойон не тешил себя надеждами — вряд ли, их примирение состоится.
Лойон очень редко ходил на молитву в Бирюзовый Храм, и каждый раз тот поражал воображение. Изнутри он еще величественнее, чем снаружи. Алтарь храма, где в древности приносились жертвы, а сейчас стоял Сихантасар, окруженный восемью явителями Чистого Круга и несколькими сотнями остальных жрецов, располагался в ногах гигантской, более чем стофутовой статуи Странствующего Бога. Запечатленный в миг расставания с небом, выполненный скульпторами из разноцветного мрамора, отделанного золотом, серебром и нефритом, бог наклонялся вперед, вытягивая руку к небу и оставляя Палящее Око присматривать за людьми. В его ладони, расположенной далеко вверху, под куполом храма виднелся огонь. Явители поддерживали его век за веком, а дым и копоть уходили через большое отверстие в куполе, и настоящее Око часто наблюдало за младшим собратом, созданным людьми.
По правилам явителей в Чистом Круге все равны. На деле же Восьмой Явитель был наименее влиятельным — его обязанность и состоит в том, чтобы хранить неугасимый огонь.
Кай не пришел на коронацию по многим причинам помимо мольбы, в частности, явители не решили будет ли его присутствие богоугодным. Однако дети его находились здесь, за исключением Тайгона, и недалеко от Лойона стоял принц Ив — сосредоточенный, с мужественными широкими скулами, прямым носом и бездонными голубыми глазами. Истинный Маурирта, поддержавший своего отца! Брат объяснял его перемену вмешательством бога, Лойон же видел — этот парень сильнее многих высокомерных принцев и храбрее трусливых стариков вроде его самого.
Первый Явитель, оклемавшийся от болезни ко дню коронации, что-то слабо спросил у племянника.