Китовые лампы навесили на каждом своде, а также нескольких цепях прямо над столом. Они богато освещали чертог — вверху даже виднелись росписи, изображающие облака и Странника, наблюдающего за гибнущими людьми. Его величество король Кайромон Шестой тяжелой походкой вошел в зал, шумно втянул носом воздух и грузно опустился в большое кресло из золотого дерева тонка, потом оперся на спинку в виде корабельных мачт. По давней привычке король снял корону Империи, отлитую при короле Гахоне Втором, увенчанную аквамаринами, сапфирами и топазами так густо, что серебряный обруч терялся в великолепии драгоценных камней. Брат положил корону на стол и вперил взгляд за левое плечо Лойона.
— Ты?! — взревел он. — Что ты здесь делаешь, малец?
Никто из советников сесть не успел. Первый Явитель Элирикон величаво молчал, как будто находя объяснения ненужными в столь счастливое время. Лойон же поспешно напомнил:
— Это Рахо, ваше величество! Личный слуга Первого Явителя. Он помогает почтенному Элирикону в его телесной немощи! Рахо служит храму с младенчества, он предан... а также нем. Он заседал с нами на прошлом совете!
Брат пошевелил губами под роскошной бородой, видимо он что-то вспомнил. После сделал знак кистью, призывая советников сесть.
Жнец Правосудия Лойон Маурирта, выждав время, пока упитанный служка безболезненно усаживал Элирикона в кресло, заговорил:
— Мой царственный брат! Позволь, прежде чем мы обсудим найденные поразительные находки, уладить несколько срочных дел, требующих твоего внимания.
Король резко кивнул и буркнул неразборчивые слова.
— Жнецы, помогающие мне в землях Хисанн, доносят, что в предгорных районах спешно куют новое оружие, — начал Лойон. — Пики, мечи, доспехи. Лорд Эссад игнорирует наши запросы и не выполняет договор по поставкам...
— Знаю, знаю! — перебил нетерпеливый король. Он яростно сверкнул глазами. — Я знаю, что ты напоминал мне о… — король запнулся и высказал другое. — Не только Хисанн, но и другие наши вассалы распоясались, забери Двуглав их нечестивые сердца! Они испытывают милосердие бога! Но я не могу начинать большую войну! — Кайромон повысил голос так, что его бас могла услышать половина дворца. — В преддверии столь великого дела! Я первый король, решивший уйти в Странствие со времен Маугона Незаконного! Но этого лживого бастарда мои предки вынудили уплыть, я же встал на святой путь сам, чтобы по воле бога вернуть нас в Сияющую Империю! Этот незнакомец... Предметы из моря! Величайший знак! Славный знак... От нашего с вами бога!
Старец Элирикон вставил тихим елейным голосом:
— Никогда прежде мы не видели такого отчетливого благословения!
Кайромон запнулся и повторил, словно заводная игрушка:
— Никогда мы не видели такого благословения! — он замолчал, перебирая губами — видно молясь про себя.
Лойон решил помочь королю и вернул ему нить разговора.
— С Хисанн нужно что-то делать.
— Я жалею, что не послушал тебя десять лет назад, Лойон, — сказал король. — Нечестивый смутьян! Кстати, забыл, как его зовут? — спросил Кайромон, но не стал дожидаться ответа. — Он накалил для мятежа своего брата, и снова разжигает костер войны! Нужно было вычистить предателей под корень. Сейчас же я встал на святой путь! Я получил знак от нашего с вами бога! Подохший демон! — ругнулся король, подавшись вперед и тронув брата за рукав. — Реши это, Лой! — приказал он. — Мне все равно, как ты поступишь! Главное, чтобы проклятые пророки не беспокоили меня до весны.
Лойон наклонил голову в знак согласия, грива его волос покинула плечи, и ему пришлось убрать их от лица.
— Отец! Я не сторонник новой войны с Хисанн, но если они взбунтуются, знай, что когда ты вступишь на берег Сияющей Империи, Скит Пророков будет лежать в руинах! — пообещал Гед, сидящий по правую руку короля, напротив Лойона.
Гед такой же статный, как и король, большеголовый, с короткой бородой и громадными руками, был, кроме того, более спокоен и осмотрителен. Его возраст перевалил за сорок. Лишь два старших сына статью и силой пошли в Кайромона.
— Я оставляю королевство в надежных руках! — провозгласил король. — В плавании я буду спокоен и согрет этим чувством!
Рассказывать сейчас о южной угрозе и буре, собирающейся в Спорных Землях, было бы делом нелепым. Лойон решил обсудить все позже — наедине с Гедом...
Кайромон нашел взглядом двух лордов-искателей.
— Расскажите о найденном мореплавателе! О знаке нашего с вами бога! Еще раз! — потребовал он.
Ни Виауриг, ни Хауренк не успели открыть рот.
— Ваше величество! — Лойон решил не дожидаться, когда король вспомнит о ядовитом дереве. — Последний вопрос! Я предлагаю направить Главу Выживших к Сторожу болот, чтобы надавить на тонка, заставить их передать дары и показать лорду Хакни, что столица о нем помнит.