— Называй меня, милорд, господин или ваше правосудие, — указал он. — В общем, как там говорится, давай Улу, заключим союз тонка с человеком!
— Заключим. Союз! — обрадовался Улу, недоверчиво косясь снизу-вверх.
— Ты будешь выполнять мои поручения, а я заботится о тебе, — предложил форму союза Лойон.
— Да. Повел... Господин! Заключим союз! Тонка с человеком! — торопливо прострекотал Улу.
— Отлично.
— Господин. Притроньтесь к камню. В груди, — попросил Улу, робко привстав.
— Ты про сердце? — этот тонка нагл и не чувствует своего места. — Обойдемся без формальностей! — отрезал Лойон. — Где ты говоришь спрятал контрабанду?
— В хибаре. Тут. На Болотах.
Болота вокруг Колыбели осушили еще до конца Мутной Эпохи. На веку Лойона так называли предместный район, где приютились в основном тонка.
— Пойдешь за ними сейчас. С моим жнецом. Траву отнесешь Гонату, — велел Лойон, начиная чувствовать усталость.
— Увидят. Жнеца, — осмелился возразить Улу.
— Молодец, — усмехнулся Лойон. — Не волнуйся, жнец будет одет по-простому.
Улу понимающе закивал.
— Но это не все, — Маурирта отошел и опустился в кресло за большим столом. — После жнец сопроводит тебя в Храм Выживших. Я отправляю тебя поближе к дому, в земли, граничащие с домом Хакни. В качестве проводника у моего племянника. Бывал там?
— Да. А как же… Я тут…
— Там есть дерево? — спросил Лойон, прервав его неразборчивое бормотание. — Дерево тонка?
— Было, ваше величество, — спутался Улу. — Шесть лет. Назад.
Немалый срок... Лойон потянулся к звонку, чтобы позвать стражу.
— Милорд, — заискивающе цокнул Улу. — Гонат обещал. Награду!
Нахальная бестия...
— Ах да, — будто вспомнил Лойон. — Я отдал награду твоему дружку. Возьми у него. Но если ты поможешь мне и найдешь дерево, награда будет много больше, — пообещал он.
Вошла стража, и когда тонка уже стоял в дверях, Лойон Маурирта сказал ему последнее слово:
— Если же ты нарушишь наш союз, то знай Улу, что одноухого тонка найти легче, чем двуухого.
Улу важно склонил голову, будто сам уродился лордом. Однако Лойон не обольщался, с тонка пробовал не только он, но и его предшественники. Чаще всего такой найм ничем не заканчивался — тонка просто пропадали в своих болотах.
Лойон снова вызвал Кани и наказал ему обеспечить путешествие Улу за стены и обратно. Затем спросил:
— Что нового по убийствам?
— Клещи. Я почти уверен, милорд. Мы нашли маски летучих мышей, но это обман. У одного трупа разорвано горло и выпита кровь, а его раны нанесены большим топором.
— Кровавое Пойло?
— Он самый. Появился из затишья.
— Пять стражников убито. Кани, нажили мы позор для жнецов! Разгильдяи! Оказывается, кандалы нынче узники не таскают! Вы нашли виновных?
— Да, милорд. Сатилл определила четырех человек. Выписала по двадцать плетей и лишение жалования за полгода.
Настроение ни в одну пасть! Лойон выдохнул с хрипом, скривился.
— Все удвоить! — поправил он мягкосердечную дочь. — Количество виновных тоже! Что разузнали насчет освобожденного каменотеса?
— Мало, — виновато сказал Кани. — Он — полукровка! Конный дозор легиона схватил его, когда он пробирался к городу. Вел себя дерзко, назвался Хордо. За наглость его сдали на карьеры.
— Ищите дальше. Нападение произошло неспроста, и я чувствую на карьерах измену. Определите круг подозреваемых, тех кто знал о гибели рудокопов. — Лойон на миг застыл в нерешительности.
«Делай, что замыслил и гори оно огнем в раскаленной пасти!» — приказал он себе.
— Садись ближе, — пригласил он помощника к большому столу.
Кани поклонился, поднялся на возвышение к столу, сел в кресло напротив.
— Вызови Защитника на встречу. Как можно скорее, — раздельно выговаривая слова, сказал Лойон Маурирта. — В темный час... Скажем, в час второй казни... Найди новое неприметное место.
— Хорошо, милорд.
— И помни, Кани! Никто, даже Серп Правосудия, не должен узнать об этой встрече!
Глава 8. Рыбный район
Гонат возвращался домой вдоль моря, верно рассудив, что шататься по кривым улочкам с мешком меди за пазухой дело квелое. Прислуга Госпожи скрывалась за облачными стенами, ее ночной глаз не светил — Неумолимая сегодня в самом худшем настроении. Темень в часы казней окутала Колыбель так, что рыбак четко видел лишь свои колени, но не дрянные сапоги. Поначалу Гонат боялся заплутать в незнакомой части города и потому незаметно помолился. Очень вовремя, Бок — жнец, данный ему скорее в охранники, едва ли в проводники, вывел его из Дворцового квартала, а уж потом они спустились к гавани через кварталы Садов.