Ив не поступил бы так даже в мыслях, о чем и сказал лорду. Оба сошлись на том, что если Ив останется, то весной Колыбель отправит свадебных послов. Разговор прошел замечательно! Сердце Ива пело от радости, но червь сомнения нет, нет, да и грыз его изнутри. Отец... Что скажет отец? И как накажет Странствующий Бог за отступничество?!
Ив задавался гнетущими вопросами постоянно, он думал о них даже вовремя маневров, устроенных лордом Карсисом. Хотя большинство всадников Матасагарис к тому времени уже разъехались, триста оставшихся показали для сына их сюзерена верховое искусство. Наездников возглавил Сантис — лучший воин Матасагарис, а кроме того племянник лорда. Лошади степняков невысокие и коренастые защищались налобниками и свисающими по бокам попонами. Вначале сплоченной волной всадники подскакивали к мишеням, кидали в них по два-три дротика, а их кони, потоптавшись пару мгновений, быстро отскакивали назад. Потом Матасагарис изображали вторую атаку, но уже держа в руке легкий щит, укрываясь от возможных копий и стрел. Мишенями тут выступали наиболее опытные воины с огромными, явно не боевыми щитами. В третьей атаке всадники бросали дротики попеременно вперед и назад между двумя колоннами воинов, частью разворачивая коней по несколько раз, а частью, проворно крутясь в седле, будто те заводные игрушки, которые Иву дарили в детстве искатели. На ристалище где он присутствовал зрителем вместе с семнадцатилетним братом Миэлы, царил грохот и шум: лошадиное ржание, завывание сигнального рога, стуки копыт и нашедших цель дротиков спаивались с криками воинов, а также пришедших из лагеря торговцев и крестьян в беспорядочный несмолкаемый гомон. Иву тогда показалось, словно большой косяк сельди выбрался на сушу и сказочно загалдел, но не утратил своих слитных движений.
Маурирта самостоятельно затянул пояс с перевязью, проверил скользит ли меч в ножнах и непослушными ногами вышел из палатки. Касар поставил ее недалеко от дороги: впереди виднелся облепленный жильем берег озера. Люди пустыни Ива не встречали — в отличие от Матасагарис здешнему народу по-настоящему наплевать на такого юнца, будь он хоть тысячу раз принцем. Аммахамат редко вмешивались в склоки и распри лордов, и королевств. Хватало и того, что они поставляли продовольствие в столицу. Мед и вино, зерно и ячмень, овощи, вяленая рыба и мясо — многое шло по низким ценам, если Странник миловал язычников и приносил оазису приплод и урожай. Нередко озерные жители отдавали излишки бесплатно, повинуясь жрецам Поющего острова. Ив особо любил местные яблоки — золотистые, огромные, размером с мелкую дыню; он ел их запоем свежими, или в винном салате, или как сыр с тмином.
Неумолимая еще не поганила мир — стояло позднее безоблачное утро. Кроме двух Выживших и Ралика, остальную свиту Ив отправил в столицу по суше. После уговора с Матасагарис он опасался разгневать отца и сильно торопился. Ему оставалось проехать к морю через разрыв в Лабиринте, сесть на корабль и поскорее прибыть в столицу.
Лошади жевали свежее сено, которое невзрачный Зарра и какой-то высокий торговец в желтом, истершимся от пыли кафтане бросали перед ними с телеги. Касар бодро подошел сбоку и встал рядом — он, будто сделанный из железа.
— Отоспался Ив? Готов продолжить путешествие или остановимся на денек? — спросил он.
— Поедем дальше.
— Может ты осмотришь Поющий остров? Уйдет денек. Мы все равно намного опоздали, и мне не избежать взбучки от твоего брата! Хорошо бы выжить при этом, — пошутил Касар в своей манере. — Говорят, на острове лучшие рынки и сады. Если хочешь, Зарра перегонит лошадей на восточный берег и подождет нас там, а мы проплывем на остров, наняв лодку, — добавил центурион, пожалуй, для чистой проформы.
Ив вздохнул, проводив взглядом Ралика. Тот бросился на помощь Зарре и неизвестному торговцу. Искушение велико! В другое время он застрял бы тут на несколько дней, обязательно посетив Гудящие скалы, о чудесном гуле которых он читал в свитках. Наелся бы яблок, а может даже поучаствовал в каком-нибудь празднике озерных жителей. Как здорово приехать сюда летом вместе с Миэлой!