Вместе с Марнией он распрощался с префектом, а когда повернулся, то обнаружил Второго Явителя, стоящего рядом.
— Его святость поручил мне кое-что сообщить вам! — без вступлений сказал Хассо. — В частном порядке.
Натуры вроде тебя хорошую весть не приносят, подумал Лойон. Он провел биннахарца к дальнему окну гостиной — узкому, с красивой росписью — своеобразному уголку, где любил иногда постоять в раздумьях. Марния вернулась к столу.
— Я слушаю, Сагон.
— Чистый Круг узнал плохие новости о вашей воспитаннице.
— Моей дочери! — резко поправил Лойон, вперив взгляд в бесстрастное лицо явителя. Дело стало яснее некуда.
— Да, — Хассо не спеша моргнул и монотонно договорил: — Явители установили, что она имеет плотские отношения с женщинами. Одна из них находится сейчас в храме и дает признательные показания.
— Что?! — Маурирта подался вперед, чуть не коснувшись груди Хассо своей гривой. — Какие еще женщины? Как ты смеешь, явитель, нести эту чушь! Я ее отец, а кроме того Жнец Правосудия, как ты волен заметить! И поверь мне, моя дочь чиста, словно горный ручей!
— Есть и другие свидетельства, ваше правосудие. Разговоры, слухи, доносы… Она до сих пор не замужем и похоже не интересуется мужчинами. Чистый Круг вынужден открыть церковное дело.
— Ты с ума сошел, Второй Явитель. Ей всего двадцать шесть лет! — Лойон не смущаясь, положил руку на шею Хассо и сильным движением приобнял его, что было заметным нарушением этикета. — Послушай-ка меня, биннахарец! Как открыли дело, так и закроете — за неимением улик. А наглую дрянь, посмевшую обвинять Маурирта, приведите в Обитель. Я сам ее допрошу!
Хассо не стал снимать руку Лойона, но нисколько не подчинился. Жрец стоял прямо, лицом к лицу.
— Мирской суд не имеет соизволения бога. Написанные, в «Восхищении…» догматы нерушимы, — гнул он свое. — Вблизи Странствия такие пятна нужно убирать!
Лойон отодвинулся от явителя, освобождая проход и ожидая его ухода. Тот, однако, продолжил:
— Но его святость хотел бы услужить вам, он постарается утрясти оплошность круга. Элирикон всего лишь просит допустить лучших явителей в обитель и помочь в ведении дел.
Ээээ… Как он мог поверить, что причина в блуде! Ненасытный старец одним веслом подгребает на похоронном баркасе, а власти жаждет, словно король-юнец.
— Вы итак ведете дела против ереси, показного язычества, нарушении заповедей, несоблюдения обрядов… — Лойон усмехнулся. — Что там еще? Не напомнишь?
— Всякое преступление есть преступление против Странника. Явители должны участвовать. Например, этот ужасный случай с насаженной на кол девицей. Можно начать сотрудничество с него. — Голос жреца был до того спокоен, что Лойону показалось — он стоит на сонной проповеди в Бирюзовом Храме.
Любопытное получится следствие — набожные явители и его дочь-оторва.
— Я подумаю… — сказал он, подражая собеседнику, хотя кипел гневом внутри.
— Его святость в летах и нетерпелив, я не знаю, как долго он сможет сдерживать круг от…
Брат короля, Маурирта — потомок спасителя, Жнец Правосудия в конце концов!
— Как же, знаю, — процедил Лойон. — Элирикон немощен и вряд ли протянет долго! Так вот, Хассо, передай старикану, что нанести вред Сатилл намного хуже, чем навредить мне!
Наконец-то жреца проняло. Он вздохнул и распрощался:
— Да поведет тебя Странствующий Бог!
Маурирта кивнул в ответ. Смотря в мощную спину жреца, он прикинул: что, если явители начнут пропадать по ночам? Сколько у него преданных людей? Кани, его отец, Сатилл, Бок, еще несколько человек. Слишком рискованно…
Лойон подошел к столу. Слуги уже унесли подносы, но еще не выветрился аромат апельсина. Ни они, ни Марния не могли слышать разговора. Жена задумчиво смотрела в пустой кубок. Когда-то она была самой желанной невестой королевства, жаль ей, как и ему, за пятьдесят. Заплывшие щеки, морщины на шее, убитые, вечно недовольные глаза. Нрав у нее резкий, и они часто спорили, хуже того спорили не по пустякам.
— Ты не могла бы получше подбирать гостей? — попросил Лойон, присаживаясь на бывшее место Ланты. — Префект и явитель. Что может быть хуже? Я устаю от них в городе, дома я хочу отдыхать.
— Ха-ха! — засмеялась Марния. Она не так уж и пьяна, как казалось вначале. — Скажи спасибо, что вообще хоть кто-то пришел!
— Я бы предпочел каких-нибудь мелких лордов, чиновников или даже купцов.