— Возьмешь с собой. Назовешься продавцом иголок — подмастерьем Вукота. Знаешь его?
— Конечно, — ответил Подарок, больше не глядя на собрата. Он не на шутку увлекся игрой с шариком. — Вукот-ремесленник — мастер по мелким предметам. Его лавка недалеко от Бесконечной улицы.
— Мы Вукота не трогаем, потому что у него родня в префектуре, — просветил Укор. — Слушай сюда! В деревне есть харчевня у колодца, куда после смены ходят на обед стражники. На крыльце харчевни и площадке перед ней идет вялая торговля. Не привлекай внимание — если кто-то потребует мзду, отдавай безропотно. И долго в деревне не слоняйся. Там наверняка пасутся жнецы.
Подарок лишь теперь понял, что поручение ему дали отнюдь не легкое. Зато насколько он вырастет в глазах братьев, если выполнит дело! Бедный Лапка — он же лопнет от зависти!
— Когда стражники войдут внутрь, иди вслед, заказывай эль, выжидай. Но не вздумай спрашивать о Лете или садиться за один стол с ним! Ты должен улучить верный момент, — напористо сказал Укор. — Боюсь, второй попытки для тебя не будет.
— У него штало получатша, — похвалила старуха Кэр.
— В любом случае, как только останешься без яда, беги в город. Запомни, если тебя схватят жнецы, то в пыточной камере разберут на кусочки, — пригрозил Укор.
— Ешли шхватят, лучше отправь эту бушинку в рот, — посоветовала Кэр. — Так шмошешь отдать клещам долг.
Любовь колосков к братству Подарок ощущал с детства. А уж как жнецы ненавидят отравителей!
Оставалась одна загвоздка.
— Лет? Как я определю, кто он?
В глазах Укора блеснули злые искринки.
— Об этом и хотел сказать. Я его видел. Кузен Тургуда, к сожалению, — скотина неприметная, — пошутил старший. — Средний рост, средний возраст, черные волосы. Носит усы, даже скорее усики. Лицо простое, глаза вроде бы карие. Все, демонская срань, как у остальных людей, забери его бог в Странствие! Хотя еще один признак есть, — вспомнил Укор. — Лет говорит медленно, с перерывом, он как будто думает вслух. Следовательно, приткнись к страже поближе, чтобы слышать речь. И чьи-нибудь имена! Понимаешь?
— Даже если я не услышу имя Лет, я услышу другое имя!
— Умный мальчик. — Укор протянул руку и взъерошил челку Подарка.
Старшие клещи обсуждали с ним предстоящее дело до первых всполохов рассвета. Укор рассказывал, как опознать жнеца. Старуха Кэр учила следить за привычками людей: во время еды, выпивки, да и просто в нелегкой жизни. Неумолимая Богиня уже корчилась в агонии, когда Укор сказал:
— Пора уходить! Будь осторожен — никто тебя не прикроет. И не бойся — воспринимай поручение просто, как будто уничтожение крысы! Все получится! Я не отпустил бы тебя без веры в успех, — серьезно изрек он.
В Сухую Подарок добрался незадолго до нового рождения Богини. Укор приказал ему не красоваться на виду: чем больше стоишь-торгуешь, тем больше покупателей подойдет, привлечет внимание, задаст неудобные вопросы. Ранним утром Пыльные ворота он прошел без помех — все-таки самые оживленные ворота в городе. Люди таскали через них черный камень, делая запасы на зиму. Потом, не торопясь, зашагал по дороге на юг, высчитывая время по оку. На пути он часто останавливался, встречая камненосов, охотников на залегших в норах мышей, ящериц и жуков, собирателей поздних трав и съедобных кореньев, иногда попадавшихся в пустынной земле.
Укор отобрал у него стилет, взамен выдав простой нож — тупой и ржавый, который лежит за пазухой у каждого крестьянина. Неуютно идти одному, считай безоружным — Подарок вспоминал минувшее дело, и свою грозную поступь в отряде братьев. Облака поначалу хмурые, укрепившиеся за ночь, в четвертом добром часу сдались — разошлись перьями. Око проломило стены, начиная жалить и высматривать людские грехи. Отравление — тяжелейший грех, но Подарок утешал себя, подбадривал внутри, что его отравление для спасения братства. Может такое действо бог и простит? Спасать же завсегда праведно!
Сухая деревня запустела давно, как сообщил Укор, и Подарок, вступив в нее, кругом увидел следы этого запустения. Не верилось, что когда-то у карьеров селились тысячи человек. Они таскали камни, гоняли скот, возделывали поля, разводили рыбу в прудах, нынче сгинувших во вселенские ветви. По обеим сторонам хилых улиц попадались редкие жилые дома; большую часть остальных разобрали до остовов и фундаментов. Нужную харчевню он сразу отыскал: у нее из печной трубы валил дым, к тому же она, вместе с живительным колодцем, оставалась здесь в одиночестве.