— Он там не сдох? Не задохнулся?
Иланна рассмеялась. Она приподнялась, поелозила ногой по необъятной постели – Тухлый лежал там же, где его оставили вечером: через мех и шкуру чувствовалось его сонное мурлыканье.
— Живой. Ему как брату, ничего не сделается…
Висар поцеловал ее снова, рывком соскочил на помост, взял со стула бриджи, нижнюю рубаху и начал одеваться. Сквозь тусклые окна пробивались лучи ока, в полусвете от торса мужа шел пар; мышцы, закаленные тяжелым мечом, топором и плотницким рубанком, покрылись гусиной кожей. От его вида Иланна вмиг замерзла и натянула одеяло повыше.
— Пора вставать, — определил Висар. — Сказать слугам, чтобы принесли горячую воду?
Как бы вода не оказалась еле теплой. И неизвестно принесут ли чистой из речушки далеко внизу или грязной из дождевого резервуара?
В чертоге стояла новая дубовая кадка — как похвастался Арацог — подарок Энки Уклончивой, главы Тинасург — дома Завершающего Пирса. Иланна с удовольствием купалась в ней, смывая конский пот, сажу, пыль дорог.
— Не нужно. Времени мало, и я лучше еще полежу. Хочу, чтобы твое семя укоренилось!
Висар покачал головой. Она знала, что муж давно смирился с их бедой, но она… Она еще не отчаялась, она еще уповала на Странствующего Бога.
— Пусть Нельва и Толуска придут чуть позже. Покормят кота, причешут меня и помогут одеться.
Тухлый слишком толст, ленив и высокомерен, чтобы мяукая просить еды. Иланна рассчитывала посадить кота на голодный паек, но Кимирра прознал об ее намерениях и предупредил, что страшно обидится.
— Я буду ждать тебя к завтраку в парадной зале. — Висар полностью облачился в официальный, насыщенный синим цветом дублет. Он перекинул чрез плечо перевязь, будто сотканную из свежего снега, опоясался, прицепил меч и тубу с договорными свитками. В этом костюме муж выглядел красавцем, и она пару мгновений наслаждалась его видом, затем он галантно наклонил голову, развернулся и вышел.
Иланна потянулась, перебирая в памяти счастливые моменты недавнего соития. Ей повезло с мужем, как немногим знатным женщинам, однако она уже чувствовала вину за одолевшую тело утреннюю негу, и ее мысли перескочили на поручение короля-отца и дяди-свекра.
Вопреки ожиданиям знакомство с Арацогом прошло гладко. Ему понравились гости, а особенно привезенные ими дорогие подарки. Двойное стекло, заключенное в серебряную оправу, подходило не только для чтения, но и для розжига огня от божественного Ока. Секрет его изготовления тщательно охраняли королевские искатели. Еще один подарок — девяносто шесть медных карт с гравировкой различных сценок: например, карта горного леопарда изображала сцену охоты Хауренка Скалолаза на последнего такого зверя в горах Лабиринта. Иланна была в приятельских отношениях с мастером Негасом и уговорила его выполнить эту работу. Хоть он и торопился, получилось неплохо. Карты укладывались по двенадцати мастям в шикарный буковый ларец, покрытый лаком золотого дерева. Наконец, летопись Цога — искатель Хенрих переписал для нее часть своей истории: древнюю часть, еще до раскола, когда Маурирта и Цога союзничали, заключали браки и вместе воевали с безбожниками Слезы, тонка и южными староверами. Иланна лично вписала туда пафосные речи: благодарности Сихантасара Первого островитянам за их помощь в войнах с тонка — Хенрих полагал, что похожие слова вполне могли произноситься в действительности.
На пирах, в дипломатических или простых беседах она старалась проявить радушие и участие. Кимирра посоветовал им не трогать религиозную тему, и поэтому даже Висар, постаравшись, нашел с Арацогом общий язык. Лорд Цога любил пошутить, как и ее сводный брат, а его жена — леди Хи под стать мужу заливалась раскатистым смехом. Несколько вечеров они засиживались за полночь большой компанией. Два взрослых сына лорда, его младший брат Амцог, их жены, Морис — верный слуга-собутыльник Кимирры, Выжившие, седобородый Царцог – хранитель верфей Укрытия, а также большой любитель вин и кораблей, его сын Одноглазый Цанцог — язвительный и грубоватый. Последний иногда переругивался с Кимиррой, видимо имея на того давний зуб, но с остальными послами вел себя учтиво.