Больной лорд посмотрел прямо в глаза Гулую.
— Мне кажется, наступил добрый день, когда Хакни и Маурирта забудут разногласия, разночтения в вере и вступят в долгий плодотворный союз. У меня есть сын — Вард Младший. Прилежный мальчик. Ему четырнадцать, и он, извините мой принц, он сейчас на западном побережье. У вас есть две прекрасные дочери! Предлагаю брачный союз с любой из них, я хотел бы устроить его судьбу перед своей кончиной.
Маурирта опешил. Выдать Литу замуж за старовера?! Чтобы она вечно извивалась от холода в ледяной пасти Двуглавого Демона? Да, он скорее сам туда провалится!
Гулуй презирал лжецов и лгать не любил. Но отказать Хакни сейчас… Подставить под удар исполнение Завета? Не иначе он прогневал Странника, пришел гадкий случай, и бог его заставляет.
— Старшая дочь — Дилия помолвлена с Ветайном Саддо, — пришел он в себя. — Младшая… Лита. Признаюсь, нежданное предложение! Не знаю, что скажет король…
— Новый король, — уточнил Эвет.
— Да. Мой брат Гед… Пусть так! Ради нашей дружбы, я согласен! — ему удалось проговорить без запинки.
— Отец! — вскричал Шан.
Гулуй яростно повернулся к сыну.
— Не лезь!
— Понимаю молодого принца, — довольно выдохнул Вард Старший. — Всем нам это в новинку! Хотя на заре Атонкариса такие браки были обычны. Поднимем же кубки за будущее родство!
Гулуй побарабанил пальцами по столу, выпил кислятину Хакни. Гед не сильно обожал темных братьев, но уж он позаботится зарубить противоестественный брак на корню. Шан взирал на отца, как на предателя. Ничего… Вечером он вразумит болвана!
— Нам еще нужно продовольствие, — уведомил Кансарус.
Эвет развел руками.
— В Битве его мало, вот если подождать…
— Не могу, — прервал Гулуй. — Как только лошади отдохнут, мы двинемся дальше.
Лорд Хакни высказал последнее слово.
— Поскреби по сусекам, брат. Динт! Сармен! Пойдете в поход под началом принца. Да помогут всем нам родные боги!
Глава 14. Зал Чтений
«Как можно что-либо знать о боге?» — любимое изречение не только дяди Тимона, но и всего народа Хисанн. По легенде его произнес Первый Пророк может тысячу лет назад, а может две… Давно, когда лжецы-странники лишь начинали ходить по городам и весям, рассказывая сказки о якобы чудесном спасении в океане. Хисанн тогда еще не отведали истины; они также как их наилучшие друзья Биннахар или злейшие враги Маурирта, исповедовали старую религию с ее бесчисленными обрядами, нарядными одеждами, жертвенными подношениями четырем супругам и бесконечными пышными торжествами.
Первый Пророк спустился с хребта Неизвестного Бога вовсе не для установления законов, наставления людей или постройки храмов в свою честь. Ни к чему это… Богу главное, чтобы люди жили! А правильно они живут или нет, кто скажет? Кто возьмет на душу такую смелость? Или кто-то знает мысли и думы непостижимого?! Нет… Бог лишь заботится о пастве и приводит пророков, если его верный народ нуждается в спасении.
Вновь слушая деяния Первого Пророка Кассад не мог не ликовать: «Как же они были насущны — спасительны!» Пророки приходят в тяжелые года, когда на кону само существование людей, поселившихся на обоих берегах Слезы. Тем древним годом шла жестокая война, в которой Маурирта бросали союзников под ядовитые копья тонка, а сами прятались в сторонке, приберегая силы. Первый Пророк раскрыл истинного врага — поэтому Хисанн и болотные создания стали ненадолго друзьями. Новая, чистая от помыслов и неугодных богу дел вера навсегда расколола бывших союзников. В Колыбели уже ничего не помнят — их многие книги и летописи сожгли при взятиях города и беспрерывных восстаниях, но Деяния — единственное слово, которое передает всю полноту веры Пророков. Деяния — не просто история, оно еще напоминает, что Неизвестный Бог существует!
Раз в году люди Хисанн приходят на чтения. Сегодня — девятый день: чтения идут в обратном порядке от Девятого пророка к Первому. Лишь девять раз приходили вожди — пророки, посланные богом! Последний из них явился в сорокалетнюю войну, ее вели лорды и короли — все со всеми.
Зал Чтений в Стойком Парке — округлый, старый, весь рассохшийся, с редкими колоннами и невысокой крышей, утомленной дырами и прорехами. Иные из дыр зияли от гнета веков, другие от войн древних и новых. Каменщики Скита нередко сами лазили по своду, убирая опасные, могущие сорваться вниз светло-серые гранитные обломки. Перестраивать Зал Чтений заново, ремонтировать или приукрашивать его — кощунство — он примыкает к Келье Первого Пророка. Каменную лачугу Первый Пророк соорудил в лесу на берегу Слезы, и ныне от буйного леса остался лишь маленький парк позади кельи и вокруг гранитного зала. Да и в нем шестнадцать лет назад похозяйничали Маурирта, срубив и вывезя все большие деревья.