Пожелав членам совета узреть явление Странствующего Бога, Лойон уселся в свое кресло по левую руку от пустующего трона. Кайромон не появился, и только к лучшему. Для порядка Лойон осведомился:
— Король не закончил моление?
— Отец решил добавить еще два дня к служению, — ответил принц Гед, сидящий напротив. — Я навещал его вчера, и он сказал: Странник проник ночью в каюту призрачным юнгой и беседовал с ним. Бог пообещал, что великое плавание будет успешным! Теперь наш король благодарит Странствующего за доброе откровение!
— Отрадная новость, — сказал Сагон Хассо вечно флегматичным тоном. — Явители молятся о милости Всевышнего, о стойкости паствы, а также о здоровье праведного короля Кайромона.
Хассо невозмутим после их стычки. Лойон не стал спрашивать еще и о Первом Явителе, да о том, что сам Хассо делает на совете Маурирта. Возможно его вызвал Гед… Племянник все старается делать по правилам; в Восхищении написано держать искателей и явителей рядом, чтобы первые напоминали о Завете, а вторые о божьих заповедях.
Вместо расспросов он вопросительно посмотрел на наследника, и тот перешел к делу.
— Два часа назад в гавань прибыл торговый корабль из Индигова Века. Лорд Эссад Хисанн умер! Говорят, скончался от укуса змеи.
Плохо. Гавань полнится слухами — в ней, будто треску складывают на берегу, а он узнает новости последним. Надо не забыть наказать тамошних жнецов и осведомителей.
Гелиментра — двоюродная сестра, все еще красивая в сорок семь лет, и стройная после рождения трех сыновей, добавила вслед за мужем:
— Капитан «Пойманного Ветром» родом из Убежища Тени, однако сперва он пришел к нам, в Сокрушенный Дворец. И мы наградили его!
Мы… Двоюродная сестра, разумеется, хочет править совместно с Гедом, а тот — примерный семьянин не противится ей.
— Он рассказал еще кое-что, — сказал наследник. — Вариадир, так зовут капитана, клянется, что Эссад умер прямо перед коронацией. Змея ужалила его в ногу. И Зартанг станет новым лордом.
Лойон глубоко втянул воздух носом, ответил, рассуждая здраво:
— Если подумать весть неплохая. Коронация… Если это правда, то случилось чудо! Странник повелел нам не желать чьей-либо смерти, но чуточку согрешить можно — лорд Хисанн думал лишь о войне. Не хочу скорбеть о нем… Скольких мужей уберегла его кончина?
— Мерзкий кровожадный язычник, — пробубнил Хассо. — Воля богов. Они не потерпели смутьяна.
— Неумолимая Богиня… — вступился Висар за Странника. — Покарала она.
Хассо кивнул, не черня облик спасителя. Второй жрец, как разнюхал Лойон, прибыл в Колыбель двенадцати лет отроду. Вместе с матерью они уже приехали ревнителями Странника. Хотелось поверить в то, что Сагон надежен.
— Хороший момент наладить дружбу с новым лордом. Зартанг умен, он не хочет войны, — заговорила Иланна. — Я с ним неплохо ладила во время поездки в Скит несколько лет назад.
— Мы уже обсудили новое посольство, дядя, — признался Гед. — Я решил не требовать ничего от Хисанн — в знак нашего уважения и их утраты.
Неужели младшие Маурирта списывают его также, как помутневшего разумом короля? Хоть он и задержался, но…
— Это уступка, — констатировал Лойон. — Плохой пример для всех наших вассалов.
— Лучше так, чем война в преддверии Странствия! — воскликнул сын. — Власть Зартанга слаба, мы должны укрепить ее своей терпимостью.
— Может самим направить дары? — спросила Гелиментра. Ее узкое лицо было спокойно, а на щеках виднелись румяна. — Мы расщедрились для Цога и Хакни. Почему бы не показать Хисанн, для Колыбели они ценны не меньше?
Ее муж покачал головой.
— Нет. Дары — это чересчур. Нужно придумать что-нибудь потоньше…
— Согласен, — только и оставалось поддакнуть Лойону. Впервые на совете он чувствовал себя неуютно.
Висар откинулся в кресле, рассмеялся, а это для него было редкостью, щелкнул пальцами.
— Я знаю, что делать! Кимирра рассказал о Тимоне Хисанн, который болен какой-то странной хворью. От нее помогала мазь лекаря Кимирры. Привезем ему мазь, показав тем самым нашу заботу.
— Неплохо, — поторопился похвалить сына Лойон. — Очень неплохо! Где, кстати, сам Кимирра?