«Двуглавый Демон заворочался во сне, и крона Вселенского Древа поднялась», — кратко ответил лорд Харрадис на вопрос Ива: почему река изменила ход? В этих землях в Странника, Неумолимую Богиню и Древо верили немногие. Кастелян был одним из них. Кто-то придерживался старой веры в Четырех отцов и Четырех матерей, однако более всего тут царствовал культ Благородной Лошади.
После окрика Салвусу отряд мирно волочился неспешной рысью, изредка переходя на шаг; пахло степными травами, потом и конским навозом. Пару миль назад всадники спустились в небольшую балку с протоптанной сотнями копыт дорогой посередине. Под зноем Палящего Ока травы засохли и стали редки, хотя по краям оврага настороженными часовыми торчали тощие кусты. Земля выглядела переспелой, все больше принимая песочный цвет. Ив сразу догадался: их отряд скакал по бывшему ложу Усохшей речки.
Впереди, высоко в пустынном небе парила одинокая птица. В столице Ив видел птиц нечасто — чайки, бакланы, поморы с моря или вороны, галки и голуби с гор иногда залетали в город, но пустые животы Колыбели немедленно начинали на них охоту. Еще в гильдии лорда Виаурига приручали альбатросов, да и других птиц, — так советовал отказавшийся от трона принц Сайдион, а Ив даже знал слух, что один из его альбатросов вернулся из океана в год его собственного рождения. Альбатросов — этих красивых величественных созданий искатели получали с островов Цога в качестве королевской дани.
Салвус, казалось, дремал, держа поводья одной рукой, а стяг Матасагарис вялился под оком у него на плече. Принц и кастелян скакали наравне, как будто их лошадей запрягли совместно в карету. Остальные всадники и даже верный Ралик прилично отстали. Ив думал о своем обещании царственному отцу, о словах Тайгона, непрерывно молил Странника о Миэле. Однако его любопытство взяло вверх. Он заставил привыкшую к новому наезднику лошадь вплотную приблизиться к соседу и громко спросил:
— Там альбатрос в небе? — Ив задрал голову и ткнул пальцем в угодья Неумолимой Богини.
Лорд Харрадис ничуть не посмотрел вверх, а лишь усмехнулся в когда-то рыжие, а ныне поседевшие усы.
— Альбатрос?! Что вы, мой принц, помилуйте! Альбатрос — морская птица, он летает над морем, а в нашем небе парит коршун.
Ив не помнил, рассказывали ли ему наставники о подобной птице — искатели преподавали больше историю, географию, мореходство, знание родословных и гербов.
— Коршун?
— Местная птица. Охотится на сусликов, змей и всякую другую мелочь, — пояснил лорд, но увидев, что Ив опять не все понял, добавил: — Суслик — мелкий хитрый вредитель, навроде крысы.
Некоторое время слышался лишь глухой стук копыт, потом Ив заговорил снова:
— В Колыбели меня учили, что на Благородной Лошади прискакал последний воин Матасагарис. Скажите, лорд Харрадис, почему обычная лошадь стала вашим богом?
Старый кастелян повернул голову. Один глаз на его обветренном грубом лице был вечно прищурен, отчего казалось, что лорд сердится.
— Мы бы не скакали сейчас бок о бок, а наши предки давно бы сгинули в морской пучине, если бы простая лошадь не спасла всех нас!
Ив не согласился.
— Мы живем лишь милостью Странствующего Бога! — горячо возразил он.
— Именно так, — кивнул лорд. — Я сам истово верю в Святое Явление! В детстве я служил пажом вашего деда в столице и тогда же воспринял веру в Странника.
Они помолчали, словно давние собеседники. Коршун исчезал в синем небе, превращаясь в далекую точку. Иву не терпелось услышать продолжение.
— Позвольте изложить вам легенду о Благородном Коне с самого начала, мой принц, — попросил Харрадис. — Я подозреваю... эээ... что вам сообщили, эээ… не всю правду!
Ив Маурирта заинтриговано повернулся в седле насколько смог. Неужели искатели посмели скрыть что-то?
— Наши лошади не чета... — лорд тряхнул поводьями, — ... не чета тем грозным лошадям, что тысячами и даже десятками тысяч паслись на границах Сияющей Империи. В те времена — до нашего общего изгнания, они могли легко нести... эээ ... трех, а то и четырех всадников: они были выше, сильнее и быстрее. Объездить и оседлать тех лошадей было не так уж легко. И в те времена кулы Матасагарис не сидели на клочке земли, а постоянно кочевали по бескрайним просторам великих степей. Наши легенды гласят, что от моря до моря через степь и Сияющую Империю вестники скакали полгода. Вся вотчина племянника выглядит сейчас, как надел серва, если соизмерить ее с древними владениями, ...эээ ...да простят меня Странник и мой кул за такое неуклюжее сравнение.