Кроме того в левом рукаве Такула обычно прятала нож — прямой и тонкий. В поединке с ней приходилось выбирать из двух зол: держать ее на дистанции с риском постоянных уколов в пальцы, запястье или локоть; сближаться и быть внезапно атакованным ее скрытым кинжалом. «Каким концом тебя ужалила сегодня Кобра, малым или большим?» — спрашивали друг у друга Выжившие, намекая на раздвоенный язык змеи. Кобре проигрывали многие.
Битва — замок маленький, простой, и кроме гордой истории ничем не примечательный. Въехав, через крепкие, почти полностью окованные железом ворота, Гулуй обвел взглядом цитадель, стены и двор, привычно прикинув каким образом он постарался бы взять эту твердыню.
Впрочем, к скорому решению Гулуй не пришел, спешился с Демона и зашагал внутрь замка вместе с хозяевами.
Вард Хакни сидел во главе расписанного стихиями стола из серебряного дерева. Лорд худ и тонок, словно леса для рыбы. Обвисшие усы, изможденное лицо, а на нем выделялись еще живые глаза — глаза непохожие на глаза мертвеца.
— Милорд, присаживайтесь, — лорд Хакни говорил тихо. — Благодарю за зрительную трубу, у нас уже есть парочка, но говорят, что лучшие делают в Колыбели. Нам она пригодится выслеживать этих мелких воров, крадущихся с болот.
Труба Кансаруса или его личная намного зорче, чем подаренная Хакни. В небольшой парадной зале гнусно воняло лекарствами; низкий потолок комнаты не знал штукатурки и его черные камни нависали, словно могли обрушиться на головы людей. Гулуй сел напротив, с другого конца стола, справа присел Кансарус, слева Шан. Эвет и два старших сына лорда Хакни опустились на стулья рядом со своим лордом.
— Я рад, что вам понравился скромный подарок моего отца. Несмотря на наши разногласия в вере, мы просим о содействии. Мглистые тонка не доставили в столицу дары, положенные по Договору Имени. Мы вправе взять их сами! — с нажимом сказал Гулуй.
— Вряд ли Кайромон написал мне, — Вард Хакни чуть приподнял уголки губ. — Скорее ваш брат-наследник?
Лорд замолк, и Гулую пришлось кивнуть. Однако лорд потерял интерес к письму и пристально вглядывался в искателя.
— Кансарус, ты ли это?
— Да. Доброго здравия тебе, Вард!
— Эх… Прошло лет пятнадцать?
— Восемнадцать, мой лорд, — Кансарус выглядел виновато и отвечал, будто не сдержал обещания.
— Зря ты тогда уехал! Где-то в Праведнике валяется указ о наделении тебя именем Хакни.
— Если только по линии матери.
— Зря ты бежал, мы ведь хорошо дружили, и я не собирался причинять тебе вред, — грустно прошептал лорд.
Больной лорд решил переманить Кансаруса к себе?
— Кансарус стал искателем, — напомнил Гулуй. — Он состоит в Гильдии.
— Он всегда этого хотел… — задумчиво вымолвил Вард Хакни и перевел взгляд на брата.
Эвет встрепенулся и решительно заговорил:
— Я расспросил вашего одноухого проводника и знаю о каком месте он толкует. Есть такая рощица, не помню насчет ядовитого дерева, но медное и железное в ней произрастает. Миль сорок к западу от истока Крюка.
— Земля Бурого клана, — дополнил Динт Долговязый, обрадованный возможности вступить в разговор.
— Болота? — спросил Кансарус.
— Начало болот, — отвечал Эвет, почесывая щеку. — Рощица, как раз стоит на их краю вместе с деревнями. Я был там пару месяцев назад.
— Торгуете с тонка? Я спрашиваю к чему, — постарался объяснить Гулуй, — вы же понимаете, лорды, по доброй воле тонка дерево не отдадут?
— Еще бы! Бурые гордятся своим леском. Но мы устраивали набег, а не торговали. Представляете, принц Гулуй, бестии набрались наглости и украли у нас двух коней на выпасе! — пылко воскликнул Эвет. — Коней! Не горную козу или барашка! Я пригнал сюда сотню их женщин и детей, дав срок, чтобы тонка вернули лошадей и отдали виру. Что малодушные слюнтяи и сделали!
Гулуй одобрительно улыбнулся.
— Так это сделали Бурые?
— Нет. Вроде бы тонка из клана Гремучей Многоножки. А точнее знают лишь Четверо! Он расположен севернее. Но воров нам так и не выдали, — посетовал Эвет Хакни.
Лорд Вард, видно устав отдыхать, прошелестел:
— Людские боги сильнее идолов тонка. Вы пришли в счастливое время, милорд. Соседний племенной союз уже два года, как воюет с Мглистыми. Бурые присылали часть воинов собирать урожай, а потом вновь ушли вглубь болот.
— Что ж, хорошо. Я не воюю со стариками и женщинами, — сказал Гулуй. — Надеюсь сопротивления не будет.
Вард Хакни прикрыл веки, а Динт воинственно заявил:
— Мы не боимся войны с тонка и с радостью перебьем десяток тысяч. Но если против Хакни обрушится весь союз — придется туго!
— Уверяю, Маурирта придут на помощь. Мы приведем столько легионов, сколько потребуется, — пообещал Гулуй.
Шан не удержался и воодушевленно сказал:
— Лучше всего загнать всех тонка в болота!
— Верно, молодой принц, — похвалил его лорд Хакни. – Я еще короля Дайкойгона просил об этом!
— Тонка загадили неплохие луга своими отвратительными болотными шарами. Можно луга распахать, вырастить пшеницу или рожь, а муку поставлять в столицу, — сделал заманчивое предложение Эвет.
Начать большую войну с тонка? Гулуй бы повоевал с радостью, хоть и принесет такая война малую славу.
— Война с тонка в воле короля, а не моей, но признаюсь я хотел бы этого!
Больной лорд посмотрел прямо в глаза Гулую.
— Мне кажется, наступил добрый день, когда Хакни и Маурирта забудут разногласия, разночтения в вере и вступят в долгий плодотворный союз. У меня есть сын — Вард Младший. Прилежный мальчик. Ему четырнадцать, и он, извините мой принц, он сейчас на западном побережье. У вас есть две прекрасные дочери! Предлагаю брачный союз с любой из них, я хотел бы устроить его судьбу перед своей кончиной.
Маурирта опешил. Выдать Литу замуж за старовера?! Чтобы она вечно извивалась от холода в ледяной пасти Двуглавого Демона? Да, он скорее сам туда провалится!
Гулуй презирал лжецов и лгать не любил. Но отказать Хакни сейчас… Подставить под удар исполнение Завета? Не иначе он прогневал Странника, пришел гадкий случай, и бог его заставляет.
— Старшая дочь — Дилия помолвлена с Ветайном Саддо, — пришел он в себя. — Младшая… Лита. Признаюсь, нежданное предложение! Не знаю, что скажет король…
— Новый король, — уточнил Эвет.
— Да. Мой брат Гед… Пусть так! Ради нашей дружбы, я согласен! — ему удалось проговорить без запинки.
— Отец! — вскричал Шан.
Гулуй яростно повернулся к сыну.
— Не лезь!
— Понимаю молодого принца, — довольно выдохнул Вард Старший. — Всем нам это в новинку! Хотя на заре Атонкариса такие браки были обычны. Поднимем же кубки за будущее родство!
Гулуй побарабанил пальцами по столу, выпил кислятину Хакни. Гед не сильно обожал темных братьев, но уж он позаботится зарубить противоестественный брак на корню. Шан взирал на отца, как на предателя. Ничего… Вечером он вразумит болвана!
— Нам еще нужно продовольствие, — уведомил Кансарус.
Эвет развел руками.
— В Битве его мало, вот если подождать…
— Не могу, — прервал Гулуй. — Как только лошади отдохнут, мы двинемся дальше.
Лорд Хакни высказал последнее слово.
— Поскреби по сусекам, брат. Динт! Сармен! Пойдете в поход под началом принца. Да помогут всем нам родные боги!
Глава 14. Зал Чтений
«Как можно что-либо знать о боге?» — любимое изречение не только дяди Тимона, но и всего народа Хисанн. По легенде его произнес Первый Пророк может тысячу лет назад, а может две… Давно, когда лжецы-странники лишь начинали ходить по городам и весям, рассказывая сказки о якобы чудесном спасении в океане. Хисанн тогда еще не отведали истины; они также как их наилучшие друзья Биннахар или злейшие враги Маурирта, исповедовали старую религию с ее бесчисленными обрядами, нарядными одеждами, жертвенными подношениями четырем супругам и бесконечными пышными торжествами.