Лойон удосужился пару раз полюбоваться арочным портиком и фасадом дворца. Облицованные в центральной части белым полированным мрамором с тонкими линиями позолоты они выглядели великолепно, переливаясь даже в свете хмурого ока. Ликодимы — божественные создания, на коих плечах Странник путешествовал до того, как спустился с небес и облагодетельствовал людей, взирали на Лойона с двух сторон фасада.
Дворец защитил его, жнецов и редких прохожих от порывов ветра. Маурирта разомкнул предплечья, сложенные на животе, распрямил спину, скорым шагом поднялся по базальтовым, вишневого цвета ступеням. Он желал узнать, что обеспокоило принца Геда.
Зал, а скорее комната королевского совета, расположена между тронным залом и личными покоями короля. Большую ее часть занимал длинный стол, вырезанный в форме ствола Вселенского Древа из коричнево-бежевого гранита. Полуторавековой, кое-где в трещинах и замазанных выбоинах он видел много людей, немало советов. Иногда за ним сидело по тридцать-сорок человек: приглашенные купцы и служители префектуры, явители и искатели, лорды Колыбели и союзная знать.
Сегодняшним днем собралось лишь несколько человек. Принц Гед с женой, Висар с невесткой и почему-то Сагон Хассо — самый неприятный Лойону явитель. Элирикон расхворался последнюю декаду, Лойону донесли, что помимо заевшей старца подагры, он еще подхватил простуду. «Неужто сдохнет?» — подумал Лойон, прикидывая, кто в таком случае займет место Первого Явителя. Хассо — не уроженец столицы… Очень сомнительно, если он.
Лойон Маурирта имел подробный разговор с Иланной о делах Цога, но перекинулся лишь парой слов с Висаром по его возвращении. Лойона не оказалось дома, когда Висар пришел в их покои, и Марния, кто бы сомневался, нажаловалась ему. Она настраивала сына против отца с детства, а после удочерения Сатилл только этим и занималась. Вопреки ее воспитанию сын вырос неглупым, самостоятельным человеком, хотя во всех дрязгах неизменно вставал на защиту матери.
Пожелав членам совета узреть явление Странствующего Бога, Лойон уселся в свое кресло по левую руку от пустующего трона. Кайромон не появился, и только к лучшему. Для порядка Лойон осведомился:
— Король не закончил моление?
— Отец решил добавить еще два дня к служению, — ответил принц Гед, сидящий напротив. — Я навещал его вчера, и он сказал: Странник проник ночью в каюту призрачным юнгой и беседовал с ним. Бог пообещал, что великое плавание будет успешным! Теперь наш король благодарит Странствующего за доброе откровение!
— Отрадная новость, — сказал Сагон Хассо вечно флегматичным тоном. — Явители молятся о милости Всевышнего, о стойкости паствы, а также о здоровье праведного короля Кайромона.
Хассо невозмутим после их стычки. Лойон не стал спрашивать еще и о Первом Явителе, да о том, что сам Хассо делает на совете Маурирта. Возможно его вызвал Гед… Племянник все старается делать по правилам; в Восхищении написано держать искателей и явителей рядом, чтобы первые напоминали о Завете, а вторые о божьих заповедях.
Вместо расспросов он вопросительно посмотрел на наследника, и тот перешел к делу.
— Два часа назад в гавань прибыл торговый корабль из Индигова Века. Лорд Эссад Хисанн умер! Говорят, скончался от укуса змеи.
Плохо. Гавань полнится слухами — в ней, будто треску складывают на берегу, а он узнает новости последним. Надо не забыть наказать тамошних жнецов и осведомителей.
Гелиментра — двоюродная сестра, все еще красивая в сорок семь лет, и стройная после рождения трех сыновей, добавила вслед за мужем:
— Капитан «Пойманного Ветром» родом из Убежища Тени, однако сперва он пришел к нам, в Сокрушенный Дворец. И мы наградили его!
Мы… Двоюродная сестра, разумеется, хочет править совместно с Гедом, а тот — примерный семьянин не противится ей.
— Он рассказал еще кое-что, — сказал наследник. — Вариадир, так зовут капитана, клянется, что Эссад умер прямо перед коронацией. Змея ужалила его в ногу. И Зартанг станет новым лордом.
Лойон глубоко втянул воздух носом, ответил, рассуждая здраво:
— Если подумать весть неплохая. Коронация… Если это правда, то случилось чудо! Странник повелел нам не желать чьей-либо смерти, но чуточку согрешить можно — лорд Хисанн думал лишь о войне. Не хочу скорбеть о нем… Скольких мужей уберегла его кончина?
— Мерзкий кровожадный язычник, — пробубнил Хассо. — Воля богов. Они не потерпели смутьяна.
— Неумолимая Богиня… — вступился Висар за Странника. — Покарала она.
Хассо кивнул, не черня облик спасителя. Второй жрец, как разнюхал Лойон, прибыл в Колыбель двенадцати лет отроду. Вместе с матерью они уже приехали ревнителями Странника. Хотелось поверить в то, что Сагон надежен.
— Хороший момент наладить дружбу с новым лордом. Зартанг умен, он не хочет войны, — заговорила Иланна. — Я с ним неплохо ладила во время поездки в Скит несколько лет назад.
— Мы уже обсудили новое посольство, дядя, — признался Гед. — Я решил не требовать ничего от Хисанн — в знак нашего уважения и их утраты.
Неужели младшие Маурирта списывают его также, как помутневшего разумом короля? Хоть он и задержался, но…
— Это уступка, — констатировал Лойон. — Плохой пример для всех наших вассалов.
— Лучше так, чем война в преддверии Странствия! — воскликнул сын. — Власть Зартанга слаба, мы должны укрепить ее своей терпимостью.
— Может самим направить дары? — спросила Гелиментра. Ее узкое лицо было спокойно, а на щеках виднелись румяна. — Мы расщедрились для Цога и Хакни. Почему бы не показать Хисанн, для Колыбели они ценны не меньше?
Ее муж покачал головой.
— Нет. Дары — это чересчур. Нужно придумать что-нибудь потоньше…
— Согласен, — только и оставалось поддакнуть Лойону. Впервые на совете он чувствовал себя неуютно.
Висар откинулся в кресле, рассмеялся, а это для него было редкостью, щелкнул пальцами.
— Я знаю, что делать! Кимирра рассказал о Тимоне Хисанн, который болен какой-то странной хворью. От нее помогала мазь лекаря Кимирры. Привезем ему мазь, показав тем самым нашу заботу.
— Неплохо, — поторопился похвалить сына Лойон. — Очень неплохо! Где, кстати, сам Кимирра?
— Мои люди его не нашли, зато отыскали Мориса, — усмехнулся Гед. — Брат пустился во все тяжкие — пьянствует, устав от дел и путешествий. Поздней ночью он отправился из «Седой гусыни» с какими-то купцами и шлюхами. Морис так напился, что не смог последовать за ним, уснув прямо за столом в таверне. Вразуми его, дядя, а то у меня терпение заканчивается, — пригрозил он.
Старший сын Юа губит недюжинные таланты выпивкой и ленью. Вот из кого вышел бы неплохой жнец.
Лойон кивнул, хотя не представлял, как справиться с племянником. Кимирра просто выдаст ему очередные обещания.
— Кимирра нам не нужен, — сказал Иланна. — Он только разозлит Хисанн.
— Значит, опять поедете вдвоем? — задал Лойон риторический вопрос. — Может послать какого-нибудь лорда? Я бы и сам тряхнул стариной, но не могу, я проводил дознания после войны Пророков.
— Утихомирить Хисанн под силу лишь сестре и Висару, — проговорил наследник голосом, не терпящим возражений, — и посольство должно быть небольшим. Не стоит оказывать язычникам незаслуженное внимание. Возьмите слуг, нескольких Выживших для охраны.
— Я придам парочку жнецов не одетых в балахоны, — пообещал Лойон. Он на миг задумался: «Не выдать ли невестке имя верного человека, сообщающего новости? Нет, его шпиону не понравится нарушение договора. Связь с ним сугубо односторонняя, и скоро прибудет гонец с подробным отчетом о событиях».
— Явители тоже могли…
— Нет! — отрезал Гед поползновения Хассо. — Никаких явителей в посольстве!
— Чистый Круг будет молиться, чтобы новый лорд допустил в земли Хисанн наших миссионеров, — вымолвил чепуху Второй явитель, лишь для того чтобы не потерять лицо.
— Дело решено, — подвел итог наследник. — Остается найти лекаря, выделить корабль и собрать людей. Когда отправитесь?